Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

— И Алехандро? — нахмурилась она.

— Да, пусть это будет только нашим девичьим секретом.

Она некоторое время молчала и, наконец, уверенно произнесла:

— Хорошо.

Я облегченно вздохнула и, бросив взгляд на смарт, висевший у Ибби на красивой ленте через шею, аккуратно спросила:

— Ты делала фотографии этих картин?

— Да, две, — честно призналась она, и я, затаив дыхание, продолжила:

— Могу я тебя попросить удалить эти фотографии?

— Это тоже часть нашего секрета сестричек? — вскинула она на меня серьезный взгляд.

— Да, моя хорошая, именно так.

— Я хотела их для себя оставить. Ведь на них ты… — нахмурилась Ибби. — Я по тебе скучаю.

— У тебя есть мои фото. Помнишь мы фотографировались в “Тиволи”.

— Это другое, — нахмурилась она.

— Почему же? Там ведь тоже я.

— Нет, на этих картинках ты совсем другая.

— Какая? — любопытство взяло вверх.

— Красивая. Но грустная.

Услышав последнее определение, я ухватилась за эту ниточку."

"— Поэтому я и не хочу, чтобы ты или кто-то другой видел меня такой грустной.

Ибби промолчала, но уже без возражений активировала телефон, и я, наблюдая, как ее проворные пальцы удаляют картины из фотоальбома и ""Облака"", облегченно выдохнула.

— Спасибо большое, моя хорошая, — обняла я малышку и почувствовала, как она крепко сжала мою шею, не желая отпускать.

Уже прощаясь с малышкой на пляже, я бросила внимательный взгляд на Алехандро. Даже если он имел доступ к эккаунту сестры, он не успел посмотреть фото — слишком спокойным было его лицо.

Я была рада, что инцидент разрешился благополучно, и уже начала забывать об этом случае, но спустя два дня мне привиделся странный сон.

Мне снилась Исабель. Она крепко сжимала меня в объятиях и что-то нашептывала на ухо. Я знала точно, что она мне рассказывала об Алехандро, старалась вспомнить ее лицо и что именно она говорила, но как ни старалась, так и не смогла воспроизвести в памяти ни ее детский голосок, ни лицо.

“Так твое подсознание отреагировало на инцидент с картинами”, — пыталась я убедить себя, но душа была не на месте.

Нет, я была уверена, что Ибби удалила все фото из телефона и хранила молчание об увиденных картинах — она была со мной честна и искренна, но этот сон никак не шел из головы. Словно мое подсознание хотело мне что-то сказать, и я никак не могла ухватить мысль за хвост и разгадать этот ребус. Он сидел занозой в голове, и теперь каждый раз, заходя в гардеробную, я вновь вспоминала завороженную картинами Исабель.

Она же в свою очередь не давала о себе забыть.