Девятый для Алисы

Которое мы могли бы… Или… — он вдруг впился в лицо Алисы напряженным взглядом. — Ты не хочешь? Тебе времени не жаль? Тебе неудобно… со мной?

На последних словах его голос стал жестким. Алиса прямо встретила его взгляд.

— Нет. В смысле, да. В смысле, да, я соберу вещи и приеду.

— Хорошо, — после паузы кивнул Миша. — Тогда жду тебя.

Он не улыбнулся. Не поцеловал на прощание. Но, проходя мимо, все же коснулся ее пальцев своими.

***В номере Алиса сходила в душ, вымыла голову. А потом снова придирчиво изучала свое обнаженное отражение в зеркале ванной.

Синяки на шее… три штуки. Алиса даже не пыталась думать, что это означает. Миша так всех своих девушек метит? Или только для нее такой эксклюзив? А о том, как скоро сойдут эти синяки, думать было просто… страшно.

Зато, похоже, относительно того, понравится ли Мише ее тело, Алиса зря переживала. Понравилось. Очень. Щеки стали горячими. Алиса резко дернула полотенце, распуская тюрбан. Интересно, он сегодня тоже… будет ее… как на кухне. О, ей этого хочется.

Ужасно хочется. Так, что только при воспоминаниях дыхание сбилось, воздух в груди стал горячим, а в животе появилось что-то тяжелое и пульсирующее. Вот это и называется, наверное — желание. Желание мужчины. Не абстрактного — а одного конкретного, с бритыми висками, лохматым чубом рыжевато-коричневых волос, сильными руками в вязи причудливых линий и с Шивой на спине. К нему это желание — чтобы он сейчас оказался рядом и прижал ее, обнаженную, к своему телу. И все остальное. Тоже. Два раза. Такое сильное желание. От этого сладко. И страшно.

Алиса сердито сдернула с вешалки полотенце и начала яростно вытирать остатки влаги с тела.

***Аромат жареной картошки Алиса уловила, едва открыв скрипучую деревянную дверь. Снова Мишина еда пахла на весь подъезд.

— Пахнет очень вкусно, — Алиса поворачивается спиной, чтобы Миша снял с нее куртку. Сумка с ее вещами стоит у стены. Осмыслить тот факт, что Миша предложил ей пожить у него, что они в самом деле будут жить вместе в ближайшие, точнее, оставшиеся четыре дня, — этот факт у Алисы осмыслить так и не получилось.

Она просто приняла его как данность. Пока.

Мишины пальцы сжались на ее плечах. Алиса почувствовала, как он зарылся лицом в ее волосы.

— Сначала ужин или…

Это прозвучало хрипло. Интимно. До мурашек. И пальцы его, еще сильнее сжавшиеся на плечах. И щека, вдруг прижавшаяся к ее.

— Ужин потом.

— Это правильно, — хохотнул Миша. Его пальцы скользнули с ее плеч вниз. — Ужин надо заслужить.