Девятый для Алисы

Его взгляд как-то менялся. Но оставался по-прежнему горящим. Горячим. А потом резко притянул ее к себе — и поцеловал.

Уже совсем иначе. Рука его снова зарылась в ее волосы и обхватила шею. Другая легла на поясницу, пробравшись под футболку. Шершавые обветренные губы и гладкий горячий язык втянули Алису в поцелуй — и вот она уже отвечает ему. И вот уже ее язык у него во рту. А ее пальцы гладят коротко стриженный затылок.

— Алиска… — он оторвался от ее рта и шепчет ей в губы, едва переводя дыхание. — Про пять минут я не шутил…

— Секундомер включен, Девятый…

Алиса понятия не имела, откуда в ней взялась эта смелость.

Но поплатилась за нее. Потому что через секунду она была уже без футболки. Миша шумно, через нос выдохнул. Прищурившись, смотрел на ее бюстгальтер. Белое, сетка и кружево, с вкраплениями бежевого и розового. Не слишком удобный комплект, но на Алисе смотрелся шикарно.

Миша резко протянул руку — и кухня погрузилась в полумрак. Следующим движением он наглухо опустил вниз роллет.

— Ты стесняешь при свете? — хрипло спросила Алиса. Она по-прежнему понятия не имела, откуда все эти слова берутся в ней. Ничего такого в подобных обстоятельствах она себе никогда не позволяла. А вот теперь…

— Если в квартире будет гореть свет — непременно явится какая-нибудь гадина и нам помешает… — пробормотал Миша. — А я и так все рассмотрю. Я буду смотреть близко. И, если что — наощупь.

Едва слышно щелкнули крючки — и белье упало вниз. Мишины глаза в полутьме блеснули.

— Красивое.

— Белье?

— Вот это.

Прикосновение твердых ладоней с камешками мозолей к груди вышибло из Алисы весь воздух и все слова. Та горячая дрожь в животе внезапно полыхнула остро, заставив застонать и вжаться в мужские ладони. Алиса вдруг запоздало сообразила, что это такое. Что с ней происходит.

Она впервые в жизни хочет мужчину.

Хочет по-настоящему, без притворства и сама.

***Наверное, это было что-то из категории навязчивых идей. Нет, и сама Алиса — это, бесспорно, его личная навязчивая идея, фетиш, наваждение и черт его еще знает что.

Но теперь, теперь, когда она, наполовину уже раздетая, дрожала и стонала в его руках — теперь обстоятельства их первой встречи снова вылезли на первый план. И он снова вспоминал.

Совершенно совершенное обнаженное женское тело. Разведенные в стороны руки. Пышная грудь с розовыми пятнами дерзких сосков. Узкая талия, крутой изгиб дальше вниз, округлые бедра и изящные щиколотки.