Девятый для Алисы

***— Ну ты скоро?! Сколько можно тебя ждать!

— Прости-прости, я уже все."

"Он окинул ее пристальным взглядом — и раздражение в лице сменилось ухмылкой. Владимир обхватил ее за обтянутую кожаной юбкой ягодицу и притиснул к себе.

— Ишь, вырядилась. Нагнуть бы и отодрать.

Алиса прогнулась и хихикнула. Как много раз до этого. В зеркале около входной двери мельком отразилось ее лицо. Пустые глаза, а вместо улыбки — гримаса.

— Пошли, — Владимир звонко шлепнул ее по коже юбки. Этим не удовлетворился, и облапал обтянутую молочного цвета трикотажем грудь.

 — Пошли уже, опаздываем! Отодрать я тебе всегда успею.

***— Алиска, какой у тебя мастер шикарный! — соседка по столу тронула Алисин локон, а потом приложилась к коктейлю. — Дашь контакты его? Цвет отпад, и волосы такие мягкие. Моя крыса мне в последний раз сожгла волосы!

— Конечно, дам, не вопрос, — пожала плечами Алиса. Она не стала говорить, что оттенок волос — заслуга не стилиста, а подарок от родителей. Скорее всего, от отца, которого Алиса не видела даже на фото.

Потому что у матери был другой, гораздо более темный цвет волос.

— Спасибо! — отозвалась девушка и снова потянулась к коктейлю.

Они здесь все такие. Молодые, красивые, фигуристые, с выставленными напоказ телами, многие из них уже успели побывать под ножом пластического хирурга. Мужчины же рядом — все старше, блестящие лысины, животы — если не у всех, то у многих. И их спутницы — всего лишь куклы, красивые, тщательно слепленные куклы, которых трахают и иногда выводят в люди — как раз на такие вот сборища.

Где нет жен, есть только любовницы. Они все здесь — любовницы богатых мужчин. И это еще очень хорошее слово — любовница. У него есть хороший, правильный корень. А если формулировать точнее — то содержанки. Лишь одна из них, Вика, питает какие-то надежды — на том лишь основании, что ее мужчина — не женат. В данный момент. И она думает, что может со временем занять место его жены. Пусть тешит себя иллюзиями. Но на таких, как Вика или как сама Алиса — на таких не женятся. Их… вот отодрать их всегда успеют.

Глава 2. А жизнь — это серьезно?

— О да, жизнь — это серьезно! Но не очень…

— Что ты за моду взяла — капризничать?!

— Да я не капризничаю, Вова, просто…

— Я, блядь, сказал, что ты едешь со мной — значит, ты едешь со мной! И мне по хрен, что ты там себе придумала!

— Я не придумала, — Алиса попыталась примиряюще погладить Владимира по руке — но он дернулся, отошел.