Девятый для Алисы

Старые спортивные штаны, футболка, которой лет десять, застиранная до неопределенного цвета, зато мягкая и не чувствуется совсем, растоптанные по ноге кроссовки, которым тоже уже не один год. Многодневная щетина, которой не дает стать бородой только жара, и волосы, наверняка, от пота торчком. Свободной рукой Мишка попытался причесаться пятерней — и резко опустил руку, потому что за балконной дверью опять мелькнул голубой халатик. Чашка снова тонко зазвякала.

Сливки ему принесли в… господи, как это называется? Сливочник? Молочник? В общем, в таком крошечном кувшинчике.

Кроме этого кувшинчика она принесла вторую чашку — для себя. Так они и пили кофе. Молча. Она, облокотившись о перила, и он, болтающийся в воздухе в обвязке.

— Еще чашечку? — девушка наблюдала, как Мишка сделала последний глоток и звякнул пустой чашкой о блюдце. Макаруны он мужественно сгрыз. Как и предполагалось, они были тошнотворно сладкие.

— А вот обнаглею и скажу «да», — вдруг улыбнулся Мишка. Он вспомнил, что ему не раз говорили, что у него очень обаятельная улыбка. — Только, если можно, в таре покрупнее.

В улыбке дело или нет, но кофе ему принесли. В нормальной чашке. И Мишка, обхватив ее всей ладонью и чувствуя тепло, вдруг сообщил.

— Меня Михаил зовут.

— Алиса, — когда она улыбалась, на ее щеках появлялись ямочки полумесяцами. — Не страшно на такой высоте работать, Михаил? — Алиса потянулась к пачке и, достав сигарету, прикурила.

Миха имя мысленно покрутил так и эдак в голове. Ей оно шло. Такую необыкновенную девушку не могли звать Таней или Наташей. А вот Алиса… В ней было что-то сказочное.

— Нет, не страшно, — спохватился Миша. — Я промышленным альпинизмом уже лет десять занимаюсь.

— Это так называется? — изумилась Алиса. — Промышленный альпинизм?

— Ну да, — Миша пожал плечами.

— А я бы не смогла, — она свесила голову вниз, и ее светлые волосы опустились занавесами, скрыв на несколько мгновений лицо.

— Совсем нет, это просто вопрос привычки, да и вообще…

Мишку перебил звонок его мобильного. Телефон предусмотрительно пристегнут к карману на карабин.

— Да. Примерно две трети готово. Хорошо, я понял. Ага, давай.

Он отключился. Алиса смотрела на него без улыбки.