Девятый для Алисы

Но даже я не застрахован от того, что мне в спину прилетит потерявший управление лыжник.

— А что, управление теряют только лыжники? — зачем-то спросила Алиса. Михаил много ей рассказывал о том, что не было непосредственно связано с техникой катания, но напрямую касалось жизни на горнолыжном курорте. А сейчас он ее чуть ли не отчитывал.

— Нет. Сноубордисты тоже, — Миша взъерошил слегка влажные волосы. Солнце сегодня было ярким, а небо — безоблачным. И в свете солнца его волосы отливали золотом. — Но лыжники опасны своими ботинками.

Да-да, — он кивнул на удивленный взгляд Алисы. — Ботинками. Жесткими, пластиковыми. Мне один раз вот сюда, — Миша похлопал себя по затылку, который только что ерошил, — прилетело горнолыжным ботинком. Шлем треснул. А не было бы шлема — треснул бы череп. А я, между прочим, просто стоял у посадки на канатку. Горнолыжная трасса — место повышенной опасности. Шлем — это маст хэв, Алис.

— Хорошо, я поняла, — медленно кивнула она. История, рассказанная Мишей, поразила ее, на самом деле поразила.

А Миша наконец рассмеялся, протянул руку и вдруг поправил ей шапку. Они замерли. Его большой палец касался ее скулы, и Алисе нестерпимо повернуть голову и прижаться губами к его ладони. Настолько нестерпимым было это желание, что она уже начала поворачивать лицо, но тут Михаил резко отнял руку.

— За тобой идут.

Через несколько секунд перед ними притормозил Владимир. И Алиса некстати вдруг поразилась тому, как неуклюжи были его движения. Михаил по горе летел. Как птица. Владимир казался переваливающейся жабой.

А он так любил хвастать, как хорошо катается. По сравнению с Михаилом он казался таким же неуклюжим, как и сама Алиса.

— Ну как успехи у моей девчули? — Владимир даже не взглянул на Алису, он обращался исключительно к Михаилу. Миша не торопясь поднялся со сноуборда, подал Алисе руку. Она тоже встала, старательно убеждая себя, что это сгущающееся напряжение ей только кажется.

Конечно, кажется. Мужчины пожали друг другу руки.

— Алиса большая молодец, — на лице Михаила появилась дежурная улыбка.

 — У нее прекрасная координация, и она очень быстро все схватывает. Я думаю, ей уже можно пробовать подниматься наверх. Не одной, с вами, конечно.

— Да делать мне больше нечего, как возиться с ней, — фыркнул Владимир. — Пусть лучше еще подучится. Тебе деньги платят — ты с ней и возись.

Алису затопило чувство внутреннего ликования. Ей было плевать на поведение Владимира, на испанский стыд, на его откровенное пренебрежение в свой адрес.