Девятый для Алисы

А потихоньку ветшающие бараки становились прибежищем людей, стесненных в средствах. Таких, например, как они с Мариам.

***"

"Алисе этот район нравился. Он был отнюдь не криминальным, тут жило много стариков, здесь было тихо. А еще он находился уже на склоне горы — другой, не той, на которой построен комплекс, и из их дома, например, весь поселок был виден как на ладони. Правда, от автобусной остановки приходилось пыхтеть вверх около двадцати минут. Зато удобства все-таки все наличествовали — и вода, и электричество, и канализация.

А то, что дом серый и обветшалый — так сюда, в эти серость и неприметность, было даже приятно возвращаться после яркости и шума работы там, в самом сердце горнолыжного комплекса.

Поначалу Алиса очень боялась, что случайно встретит Мишу. Или кого-то из знакомых — Пашу, например. Или Семена. Но неприметная одежда, большие солнцезащитные очки, которые ей выдала из своих запасов Мариам, глубоко надвинутся на глаза шапка — и Алиса превратилась в человека-невидимку. Да и не ходила она никуда дальше магазина.

Уставала очень. После работы прийти, покушать, упасть в постель, от силы полчаса почитать в телефоне — и спать.

В новый, простенький телефон не перекочевали подписки, подкасты и паблики, которыми был полон ее предыдущий модный афйон. Алиса занялась самообразованием. Безо всякий системы. Сначала она жадно изучало всю информацию о сноубординге, потом, заодно, и о горных лыжах. Потом читала обзоры крупнейших горнолыжных курортов мира. Затем ее понесло в биографии известных спортсменов.

Потом вдруг Алиса переключилась на пантеон языческих богов — и с учетом ее невеликой скорости чтения она этот вопрос изучала неделю. А еще Мариам учила ее готовить. У Алисы не было возможности научиться готовить дома, лишь жизнь с Владимиром заставила ее освоить необходимый минимум. А теперь же под присмотром Мариам она ставила тесто и пекла пироги. Мариам смелась, что она так живо испортит идеальную фигуру Алисы, а Алиса парировала, что по самой Мариам увлечения кулинарией никак не видно. А пироги получались почти такие, как у соседки тети Лиды. Только без водки на столе.

И вот теперь в эту условно безмятежную жизнь вторгся Миша. И все снова вдруг вернулось. И воспоминания. И сомнения — правильно ли она сделала. И тоска, сдавливающая горло тоска по нему. Увидеть его. Сегодня.

Нет. Невозможно. Иди постель перестилай.

***Ни черта ей это самовнушение не помогло. Потому что к окончанию ее смены вечеринка уже была в полном разгаре.