Дети Огня. Алисабель (СИ)

У него было шесть ног и две руки.

— У женщины, — добавил видя, что бить его не собираются.

— И что же ты предлагаешь в знак прощения? — высокомерно спросил Лейд усаживаясь на сиденье.

Рид хмуро молчал, позволяя брату командовать, сейчас он играл роль моего охранника."

"Двуликие женщины здесь ценность. Украсть монету здесь считалось тяжким преступлением, украсть женщину — подвигом, в который государство не вмешивается. Есть деньги и связи — ищи. Убьешь за это кого — нибудь, ты в своем праве, на Массарике перенаселение.

Забившийся в угол Адрасхар осмелел и гордо поднялся. Если его не стали бить, значит боятся.

— Я с вами поговорю, — очевидно с его стороны это великое одолжение.

— Поговоришь? — снова зарычал Нейд.

— Да, я позволю вам купить мое молчание!

— О чем?

— О том, что ваша женщина двуликая! — вздернул подбородок инопланетянин, словно уличал их в преступлении.

— Не подходит! — сказал Лейд, сгорая от гнева, — Я с радостью перебью пару сотен твоих собратьев, если покусятся на нее.

— Ты жестокий! — снова стал краснеть нелюдь.

— Да, а еще очень опасный.

— Оружие запрещено, — пискнул инопланетянин.

— Я сам как оружие! — доля секунды и нелюдь оказался в черных когтях Лейда, причем одной рукой он сжимал шею, а второй основание щупалац, я бы сказала талию.

Кожа нелюдя стала прозрачной, открывая синюю кровь в сосудах и то, что под кожей.

Демон брезгливо отбросил его от себя. Нелюдь справедливо решил, что был на волосок от смерти, его разорвали бы пополам, а это вовсе не оторванная конечность, которую легко регенерировать, и снова уполз в угол и на этот раз молчал. Молчали и раздраженные демоны, испепеляя его взглядом пока только морально.

Это все происходило посреди космодрома, рядом на разметках полей возвышались другие космические малые и средние корабли, по дорогам между парковками проносились машины, в воздухе над дорогами летали флаеры.

— Господин Адрасхар, — вмешалась в разговор я, да, демоны меня разбаловали и я позволила себе говорить, — Мои мужья действительно убьют любого, кто покусится на меня, вам не стоит так рисковать, но я думаю вы нам уже должны хотя бы за милость остаться в живых. Временно.