Детка

Марк перебил его совершенно не тактично и абсолютно грубо:

— Не в тот ли вечер Лиза Орлова застала вас с леди Аннэт Стоун — учредительницей фонда из Англии — в туалете… в не совсем подобающем положении? Не поэтому ли пара гостей больше не хотят посещать этот ""публичный дом"" и вышли из ""Красного цвета""?

— Люди слишком заносчивы и любят сплетни, вы же знаете не по наслышке, — в тон ему, резко и бескомпромиссно, ответил Никита, а мне осталось только переводить взгляд с одного на другого. Они словно говорили о чем-то другом, не произнося этого в слух.

Марк провоцировал, а Никита теперь уже не стеснялся выказывать полное недовольство разговором. — К тому же, любят приукрашать ситуацию. Увидят муху, а на следующей день ты услышишь про слона.

Наконец, Грант взглянул на меня. Лишь мельком, но этого хватило, чтобы я слегка отшатнулась назад, как от удара, и уперлась спиной в кухонную столешницу.

— Это тоже ""приукрашение ситуации"", Орлов? Пожалуй, вам стоит заранее говорить девушкам, что именно вы читаете приукрашением, чтобы они не обольщались, — совершенно без эмоционально сообщил он и Никита поморщился.

Да, разговор выходил странным и совершенно неприятным. Но хуже всего, проронить слово мне не позволяла энергетика мужчины напротив. Теперь я понимала, как Гранту удается управлять таким количество людей… — Да бросьте, Никита. Я ведь не хотел ставить вас в неловкое положение перед Алисой. Просто прояснить пару важных деталей никогда не будет лишним, так ведь?

Никита замялся, удивляясь теплому тону опекуна.

Я и сама насторожилась, все пытаясь подобрать предложение, которое можно было бы вставить в разговор. Увы, все мысли из головы куда-то испарились, пальцы то и дело нервно покалывали, а ноги стали совсем ватными. Что за черт?!

— Вам ведь уже пора домой? — спустя минутное молчание вставил Грант, очень уж любезно и вкрадчиво, словно просто переживал о парне и его благополучии. — Пойдемте, я провожу вас на выход. Лиза наверняка потеряла своего драгоценного сына…

— Нет, — наконец, смогла выдавить из себя три буквы и тут же потеряла весь азарт.

Две пары глаз уставились на меня. И если Никита жалобно умолял о чем-то, то Грант, казалось, просто решил использовать все свои ментальные умения доводить людей до обмороков… на мне. Пришлось слегка прочистить горло и, уставившись себе под ноги, тихо, но уверенно продолжить: — Я сама его провожу. Ты уже и так все сказал, папочка!

Господи! Я, правда, это сказала! Причем вслух, а не про себя.