Детка

А я хотела зарыдать, так как одежда противно прилипла к телу, волосы стали похожи на грязные дреды, а по рукам стекала очень неприятная жидкость. Как же мерзко!

Шелк плохо впитывал масло и, когда я подскочила не месте и толкнула откровенного ухохатывающегося Гранта в бок, то просто вылила небольшую лужицу на пол. Зачем, спрашивается, было покупать литровый флакончик? Идитка… Скидка, видите ли!

— Алиса, да ладно тебе… На мне тоже немного осталось… И вообще, ты сама виновата! — сквозь слезы смеха прошептал опекун и почти схватил меня за руку, когда я попыталась сбежать из комнаты.

— А не пошел бы ты… — не успела договорить, как нога подвернулась и я начала падать. Самой разумной мыслью оказалось зацепиться за Марка и утащить его с собой, чтобы не повадно было! Это я и сделала.

Только вот в процессе падения мужчина плотно прижал мое мокрое насквозь тело к себе и принял удар деревянного пола своей спиной.

Так я оказалась лежащей на полу, прижатой к голому торсу в мокрой от масла одежде. А еще руки Гранта очень крепко держали меня чуть ниже спины. Мне бы не хотелось говорить, что он вцепился в мою попку так, что точно останутся синяки, но… Это, мать его, была правда!

— Как спина? — сипло спросила, стараясь выгнуться на нем, чтобы заглянуть в глаза. Мне казалось, что Марк так яростно прижимает меня к себе, потому что все еще в шоке от происходящего, но его плавные проглаживания руками по пятой точке, которые быстро соскользнули на голую кожу ноги, ввели меня в замешательство.

Брат ничего не ответил, а только, проведя ладонью до самой талии, хищно оскалился. Не успела моя голова придумать пути отступления с потенциально опасной и очень горячей территории, как он, сжав мое бедро, резко перекатил на спину, а сам устроился сверху… между моих ног.

Ей-богу, мне хотелось верить, что такая поза получилась случайно. Что он как-то подскользнулся и перевалился на меня. А то, что ноги в разные стороны… Так это я могла чисто инстинктивно… Что я несу? Судя по темному взгляду Марка, неожиданной в этой ситуации для него стала только моя насквозь мокрая майка… без лифчика.