Детка

— Она что-то наговорила тебе, да?! — тут же воскликнул он, со звоном поставив виски на стол, заставляя одну льдинку выпасть на чистый лист бумаги, и подорвался с места: — Черт, я точно сброшу ее с самолета без парашюта, а Дмитрию Геннадьевичу скажу, что так и было! Сука…

Он уже направлялся на выход из комнаты, когда я резко потянула его за руку, сама удивляясь откуда взялись силы. Грант замер и с интересом заглянул мне в глаза:"

"— Я так не играю! Правда за правду! — указав тому на прежнее место, дождалась пока он выдохнет через нос и, скрипя зубами, вернется.

Видимо ему тоже не хотелось лишний раз контактировать с той психованной. — Начинай.

Марк замялся и, бросив полный ненависти взгляд на ту стену, за которой должна быть Юля, начал:

— Послушай, Дмитрий Геннадьевич не просто хороший юрист и адвокат, он еще и первоклассная ищейка: чувствует неладное там, где все вроде как гладко. Так вот… он уверен, что в течение этих двух лет твои родители провели какую-то очень рискованную сделку. Естественно, незаконную.

Именно поэтому во время суда Воронцовы, а не Гранты, стали более уязвимыми. Кое-какие мелочные документы не сошлись, что-то потерялось, где-то слишком гладко все и, вуаля, мы уже в полной заднице! — он звонко хлопнул в ладоши и, осушив содержимое стакана, на какое-то время завис, задумчиво разглядывая незамысловатый орнамент. Затем, прошипев нечто непонятное, разбил его о стену напротив: — Тебе нужно будет подписать кое-что. Понимаю, как ты отреагируешь и что это за собой понесет, но поверь — я хочу тебе только блага.

Он смотрел на меня так, словно сейчас скажет такое, что заставит меня отвернуться от него. Раз и навсегда. А я точно была уверена — подпишу без разговоров любую бумажку. Не глядя! Посему улыбнулась и едва слышно шепнула ""говори уже"".

— Мне нужно, чтобы твои акции ""Alis Markoni"" перешли в мое полное распоряжение. Таким образом я становлюсь владельцем большинства активов и имею непоколебимое преимущество перед акционерами и советом директоров…

Он собирался оправдываться? Серьезно?! Мне хотелось расхохотаться от того, как умилительно выглядело волнение взрослого дяди.

Ему почти тридцать, а он доказывает мне, что стоит поступить правильно.

""Волнуется!"" — шепнула внутренняя розовая лужица.

— Плевать, что там. Если ты говоришь, что так надо, — я просто сделаю это. Если и есть человек, которому я могу доверить все, что имею, то это ты, Марк… — встав в кровати, я уверенно подошла к столу и принялась изучать гору бумаг.