Детка

Пара часов и жизнь перевернулась с ног на голову! Родители мне не родные, совесть их совсем не чиста, я же где-то потеряла год жизнь, а самый близкий человек — влез в душу и выставил ее на показ… Все не так! Слишком странно… Неправильно.

И, тем не менее, я ехала на байке Никиты. В неизвестном направлении и была полностью уверена, что ничто больше сегодня меня не шокирует.

Орлов привез меня в бар ""Пьяная вишня"". В нем подавали только алкогольные коктейли в поллитровых банках, украшенных кружевом или сытные закуски.

Парень заказал выпить и никто не спросил нас о паспорте.

— Они знают меня. Я часто прихожу сюда с друзьями, — ответил на мой прямой вопрос Никита, а затем снял пиджак, под которым была черная рубашка в клетку. — Я думал тебя впечатлит не это. Ну, знаешь… Я на байке и все такое. Взрослый, с липовыми правами…

— А я впечатлена! — почти искренне заверила я, понимая, что эйфория куда-то ушла, а теперь осталась пустота. Захотелось залезть под кровать и прожить там до конца жизни.

 — Знаешь, просто сегодня не мой день. Я, видимо, уже израсходовала свой заряд позитива, выданный на сегодня.

Он усмехнулся и позволил официанту поставить нам коктейли. Когда тот удалился, Никита взял меня за руку и, глядя прямо в глаза, сказал:

— Воронцова, ничего не изменились за эти годы. Я по-прежнему хочу, чтобы именно мне ты рассказывала все, что тебя мучает и печалит.

Я задумалась и поймала себя на том, что так и было в прошлом. Мне казалось неудобным рассказывать Гранту о том, что волосы в салоне покрасили неравномерно и теперь нужно ждать неделю, чтобы не спалить их к чертям собачьим, или что соседский парень, который мне безумно нравится, убежал со свидания, когда ему написала бывшая с просьбой простить и вернуться.

Такие мелкие следствия своей, как мне казалось, ущербности я скрывала от брата. Но не от Никиты. Он был моей жилеткой и хоть выглядело это по-свински, но сейчас именно она мне была и нужна.

И я вновь рассказала ему все… Не отрываясь от сменяющих один другой коктейли, рассказала про Дэвида, которому почти отдала свою девственность, про родителей, которые оставили мне такое ""веселое"" наследство, и про то, как хочу забыть все и просто… жить.

Мне не нужны были советы друга, комментарии и утешения. Просто хотелось произнести вслух то, что разъедало изнутри, как серная кислота!

Единственное, про что я промолчала — это про Гранта. Даже если бы хотела сказать, понятия не имела — что.