Детка

Едва ощутимое прикосновение между ног совпало с тем, как его пах шевельнулся, заставляя предвкушающе зажмурить глаза, ожидая, когда он коснется того места, в котором пылал пожар. Оно пульсировало, словно требуя к себе внимания, а я уже не пыталась убедить себя, дескать, Марк удерживает меня на месте.

Нет. Он уже давно был занят другим.

Одна рука сжала мою попку слишком сильно и, возможно, там даже останутся синяки, но другая перетягивала на себя все внимание. Она, словно змей-искуситель, медленно скользила вниз, и когда он только усилил свои прикосновения… Зазвонил телефон.

Это было словно гром среди ясного неба. Как будто кто-то вылил на нас ведро ледяной воды, а потом пересказал все произошедшее в красках. Я лично ощутила сперва досаду, а потом такую сильную неловкость, что даже мои пятки покраснели.

У абонента уже шли последние гудки перед отключением, когда Грант ожил, резко поправив мою юбку, поставил на ноги меня саму и потянулся к телефону. Я растерянно посмотрела на его сосредоточенное холодное лицо, все еще стараясь собраться с мыслями.

Бегство… Это было именно оно. Только вот разобраться бы еще в себе, чего хочется больше: сказать ему ""спасибо"" и пожать руку или придушить, а потом разорвать на кусочки. Такие мелкие-мелкие!!!

Тем не менее, одно было понятно — пока мозгами нашей пары оставался Грант, который хотя бы иногда пытался включать мозг… в отличие от меня.

Глава 9. Хитрая игра

Бывают дни текут вечность. Словно густой, приторный мед, с перевернутой ложки… А иногда они словно порывистый горный ветер — не успеешь вдохнуть, насладиться прохладой и свежестью, как он уже затих…

Несмотря на странное прощание с Марком, неловкости между нами не было, да и излишними бичеваниями занять голову не смогла. Было просто некогда! Дмитрий Геннадьевич — отец Юли и юрист по моему делу — пришел тем же вечером и начал готовить меня к суду.

О, Дмитрий Геннадьевич помог мне в этом на ""ура""! Меня до чертиков пугало то, что теперь я во всю причастна к делению наследства такого масштаба, а те вопросы, которые задавал мне юрист, — вообще ставили в тупик.