Детективное агентство Шейли-Хоупса

На нем был воск от свечей, и, возможно, вы это тоже заметили, два белых пятнышка на самом острие. Уверен, что это был змеиный яд. Полагаю, незадолго до гибели коммодор отбивался шпагой от змеи, скорее всего от кобры.

– Полагаешь, брамин наложил на статую заклятье, порождающее змей?

– Вряд ли бы он наложил заклятье на статую Шивы, от которого зависит благополучие всей страны. Но он наверняка принял меры.

– Какие же?

– Давайте поговорим об этом после спиритического сеанса. Но у меня есть к вам одна просьба: когда пойдете на сеанс, наденьте свой Крест Виктории и индийские медали.

– Полагаешь, коммодор не станет атаковать собрата по оружию?

– Кто знает? Мне кажется, он бы и рад выговориться, но уж точно, не с братцем Тобиасом, или кем иным из домочадцев.

– А как же сэр Генри?

– Полагаю, сэр Генри – единственный человек в замке, если, конечно, не считать нежно любимую дочь, с которым он захочет поговорить. Кстати, как вы думаете, почему мистер Рокстед так настойчиво желал от нас избавиться?

– Представления не имею, это ж ты у нас голова!

– Ну что вы, лейтенант, я всего лишь неплохо анализирую полученную информацию.

– Это не удивительно. Мистер Рокстед получил хорошее образование.

– О, я нисколько в этом не сомневаюсь, но такое же кольцо носит принц Даккар, известный вам по восстанию сипаев как Нана Саиб.

Стивен Шейли-Хоупс передернул плечами. Воспоминания о восстании не относились к числу приятных.

– Если бы в той схватке ты меня не вытащил…

– Но зато вы спасли полковое знамя. Однако я о другом.

Не так давно в море появился чудовищный механический нарвал, который топит британские корабли. Среди моих земляков шепчутся, что это подводный корабль принца Даккара.

– Постой, ты хочешь сказать, что Генри Рокстед продал свои изобретения Нана Саибу и потому опасается расследования? Но это немыслимо! К тому же, насколько я понял, корабль Рокстеда не приспособлен для таранного боя.

– Леди Маргарет сказала, что, едва окончив Оксфорд, сэр Генри проявил себя талантливым инженером, причем настолько заметным, что коммодор Улфхерст решил поддержать его, а затем даже отдал ему в жены свою обожаемую дочь.