Детектор красивой лжи

— Квартиранта? А как он выглядит? — осведомилась я.

— Обычно, ничего выдающегося. — Ольга задумалась. — Среднего роста, нормального телосложения, коротко стриженный…

Бутова сделала лишь беглый набросок словесного портрета, но то, что у нее получилось, уже было похоже на Вольдемара.

— И давно этот квартирант у Чуркова живет? — поинтересовалась я.

— Недавно, недели две всего, хотя в последнее время он гораздо реже здесь мелькает. А вот жена Тимофея Михайловича и его дочь месяца два здесь уже не появлялись… А до этого, говорят, Наташка в психушке лежала.

— Наташка — это его дочь? — уточнила я для проформы.

— Да, она у него поздний ребенок, — пояснила Ольга и огляделась по сторонам. — Знаешь, Поля, в соседнем подъезде женщина одна живет, так вот, она в психиатрическом отделении работает. От нее этот слух и пошел.

— Оля, а ты не знаешь…

— Полина, ты уж извини, — перебила меня Бутова, — мне надо к маме, за дочкой…

— Да-да, конечно, не буду тебя больше задерживать.

Ольга села в припаркованную рядом с подъездом машину и укатила, а я решила вернуться к Чуркову. Из парадной как раз выходил мужчина средних лет, и я успела прошмыгнуть в открытую им дверь. Поднявшись на третий этаж, я позвонила в тридцать пятую квартиру.

— Ну! — крикнул он вместо пресловутого «кто там».

— Извините, я у вас сумочку забыла, — сказала я, спрятав свой клатч за спину.

— Какую еще сумку? — недовольно пробурчал Михалыч, приоткрыв дверь.

— Маленькую такую. Да вон же она! — я кивнула на тумбочку.

Хозяин квартиры оглянулся, и я, воспользовавшись моментом, переступила через порог.

— Нет здесь никакой сумки. Эй, ты чего? Я тебя не приглашал!

— Тимофей Михайлович, мы с вами не договорили.

— Пошла, пошла! — Чурков без всякого стеснения стал выпроваживать меня вон.

— Зачем вы прислали к нам Владимира? — спросила я в упор.

— Какого еще Владимира? Ты, видно, что-то попутала.

Разговор наш вновь зашел в тупик, но в следующий момент дверь, которая не была заперта на замок, отворилась, и перед нами предстал Пашутин собственной персоной. Возникла немая сцена — каждый из нас троих потерял на какое-то время дар речи. Если я догадывалась, что квартирант Чуркова и есть Вольдемар, то уж никак не ожидала его сейчас увидеть.