Детектив на даче

- Какой суд? Какая кража? Какой крупный размер? - Макс понимал только одно: эта противная тетка сейчас заберет его Тима, и он абсолютно ничего не сможет поделать."

"Самое ужасное Макс увидел, выйдя вслед за непрошеными гостями на крыльцо. Это была розовая пластиковая клетка, как для птиц, только более закрытая. Злющая тетка сунула в нее Тима, щелкнули замки. Сквозь прутья клетки на Макса смотрели умные глаза Тима, и он, в последний раз плакавший на похоронах деда, не смог сдержать слез.

Макс сидел, тупо уставившись в монитор.

Зазвонил телефон, и Макс понял, что за окном уже совсем темно. Номер был незнакомый, и он решил не отвечать, но в последний момент передумал.

- Слушаю, - ответил он и сам удивился, как болезненно звучит его голос.

- Максим! Я только сейчас узнала! - Это была Леночка.

- Что? - рассеянно спросил он.

- Что Коновалов на тебя напал! Баба Шура сказала, что у тебя сотрясение мозга! Руки все изранены, и работать ты не можешь!

- Не могу, - машинально подтвердил Макс.

- Мне тетя дала твой номер телефона. Сказала, что ты очень хороший. Макс, я сейчас на работу устроилась в больницу, где тетя лежит. Тут хорошо. Платят немного, но регулярно, кормят, еще, говорят, родственники больных приплачивают. У меня сегодня ночная смена, а завтра можно я к тебе приду? Кушать вам с Тимом приготовлю.

Воспоминание о Тиме резануло по больному месту, и Макс невольно застонал.

- Тебе больно? - всполошилась Леночка.

- Нет, извини, - очнулся он. - Приходи, конечно. А хочешь, я за тобой приеду к больнице?

- Нет, что ты! У тебя же сотрясение!

Макс попытался настаивать, но Леночка была непреклонна.

- В следующий раз, - сказала она, и от этого обещания на душе у него стало немного светлее.

Но тут в саду снова хлопнула калитка, и ему захотелось, как совсем недавно Тиму, спрятаться под диван.

- Зашел по-соседски тебя проверить. - Это был Никита. - Выглядишь не очень.

- Поймали Коновалова? - не стал поддерживать пустопорожнюю болтовню Макс.

- А то! - усмехнулся тот. - Задержали на железнодорожной станции в Вишняковке. При себе имел восемь миллионов без трех с половиной тысяч. Не захотел с братом делиться.

- И что ему теперь будет? Это же особо крупный размер?

- Магазин, оказывается, оформлен на него. Так что имел полное право спалить, благо при пожаре никто не пострадал.

- А деньги? Четыре миллиона брата?

- Так целы же.