Детектив на даче

Едва я нажала на кнопку выключателя, вилка в электрической розетке заискрила, запахло палеными проводами. Я испугалась и попыталась выдернуть шнур из розетки, но лишь только коснулась его, почувствовала страшный удар. Меня буквально затрясло, а потом перед глазами все почернело и исчезло.

Очнулась я от того, что кто-то звал меня по имени. Я с трудом открыла глаза.

Остро пахло гарью, в отдалении слышались громкие голоса. Моя голова лежала на чем-то мягком.

Я ничего не понимала. Где я? Откуда этот ужасный, едкий запах? Кто это тихим, встревоженным голосом беспрестанно повторяет: «Валюша! Валюша!»?

- Валюша! Очнулась! - воскликнул голос, и надо мной склонилась наша учительница.

Оказывается, моя голова лежала у нее на коленях. Я слегка шевельнулась и увидела Павла. Он был очень бледен, на лбу его алела свежая царапина.

- Что со мной? - едва слышно прошептала я.

- Не бойся, теперь уже все в порядке, - ласково сказала учительница. - Сейчас придет врач, и тебе помогут.

- Врач? Разве я заболела?

- Тебя ударило током.

Ты потеряла сознание. Тем временем в комнате начался пожар. Весь ужас был в том, что люди, оказавшиеся поблизости, не заметили тебя, лежащую на полу без чувств в клубах дыма. Они бросились вызывать пожарных, а ты… ты могла бы задохнуться! - Учительница с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. - Страшно подумать, что было бы, если бы не твой друг. Он заволновался, что ты долго не возвращаешься, побежал вниз, вошел в каптерку и вынес тебя оттуда на руках.

Она замолчала. Я во все глаза смотрела на Пашу.

Под моим взглядом он опустил голову. Я хотела поблагодарить его, но у меня больше не было сил произнести ни звука. Через несколько минут пришел врач, а с ним Федор - он бегал встречать машину «Скорой помощи». Меня погрузили на носилки и увезли в больницу.

Через пару дней я немного пришла в себя. Паша и Федя каждый день навещали меня. Оба приносили фрукты и сладости, оба сидели у меня в палате, пока их не прогонял врач, но теперь я знала точно, с кем буду встречаться после выписки.

С Павлом мы объяснились примерно через неделю. Он выслушал мои слова благодарности, поморщился и сказал, что не стоит - он сделал то, чего просто не мог не сделать, потому что давно любит меня.

Он вел себя именно так, как, по моим представлениям, должен был вести себя настоящий мужчина, демонстрируя сдержанность и скромность. И я… я влюблялась в него день ото дня все больше.

Федор, конечно, заметил это, но, к чести его будет сказано, не подал виду, что огорчен.