Десять стрел для одной

Лера вновь со своим муковисцидозом: «Давайте наконец ребенку поможем, деньги ведь остались!»

Но Котлов ей ни копейки не дал. Новая рекламная кампания, и опять – рак, огромные синие глаза, заплаканные родители.

А когда и этот ребенок умер, она не выдержала. Написала в своем блоге про токсичную благотворительность.

– Ну и что дальше?

– Котлов позвонил ей немедленно. Предупредил: замолчи. Не мешай мне. А то пожалеешь.

Лера в ответ опубликовала в блоге финансовый отчет из клиники. И обвинила его впрямую, что он присвоил сто тысяч евро, это как минимум.

Полуянов умолк. Стиснул руки в кулаки. Тихо закончил:

– А на следующий день ее машина сбила. «Восьмерка». Без номеров. Ночь, свидетелей не было, водитель скрылся. Видеокамер уличных полтора года назад в Рязани толком не имелось. Зацепок никаких, дело целый год тянули внатруску – потом совсем прикрыли. У Леры – ушиб мозга, перелом бедра. Инвалидность. А Котлов из Рязани уехал. И всплыл в Москве. С новым фондом «Дарим детям добро».

– Димочка, – Надя прижалась губами к его побелевшему лицу.

Полуянов мягко ее отстранил. Произнес строго:

– Так что, Надежда, ты у нас с общего режима теперь переходишь на строгий.

– Дим… – робко вскинула голову она. – Но почему Котлов этот за мной охотится? А не за тобой?

– Но я ведь не Лера. Не хрупкая женщина средних лет. Меня устранить сложней. И подставляться он не хочет. Куда проще убрать – или покалечить – тебя. Мое любимое, но слабое звено.

* * *Надя пыталась уговорить Диму лечь спать.

– Думаешь, я усну сейчас?

– Вид у тебя уставший.

– А мозг все равно не отключится. Только проваляюсь без толку. Лучше делом заняться."

"Заварил себе бадью кофе (это в полночь!) и ушел в кабинет.

«Сердце, сосуды, цвет лица, режим – все, к черту, губит», – грустно подумала Надя.

Но мораль читать не стала. Чего зря человека раздражать? Все равно по-своему сделает.

Зато нарезала полную тарелку яблок, груш. Наломала апельсины на дольки.

Спать не хотелось. Вышла во двор. Взглянула на желтое пятно – окошко бывшего отцовского кабинета. Неисповедимы пути. Еще недавно здесь работал отец.

В рощице у забора разливался соловей.