Десять стрел для одной

В прошлом году против нее уже дело возбуждали. Как раз за кражу. А мы твой плащ тогда на улице бросили. И забор у нас для подростка чепуховый.

– То есть она… украла мой плащ – и не побоялась пойти в нем в клуб?

– Дело-то ночью было. В дождь. На улице никого.

– Но мы-то были!

– Вот именно, – поник журналист. – И ты была точно в таком же плаще!

– То есть… – дрожащим голосом спросила Надя, – пока я была с тобой, меня тронуть не осмелились, а потом увидели – вроде как одну? И тогда решили: пора?!

– Надюшка, – он крепко ее обнял.

– Но кому это надо? – недоуменно произнесла Надежда. – Твой фонд, этот «Три Д», вообще, что ли, ничего не боится?

– Не знаю, – вздохнул Дима. – Я связался с Савельевым. Он будет выяснять. Мы оба будем. Но я по-прежнему надеюсь: убивали – именно Люсю. Плащ – случайность. Нас с тобой – только пугают.

– Немцов тоже думал, что его пугают, – проговорила Митрофанова. – И Старовойтова. И Собчак.

– Надь, поэтому я тебя и отправил сегодня в театр.

– Маньяк?

– Не знаю. Вскрытия пока не было, но предварительно судмедэксперты говорят – следов насилия у Люси нет.

– Но кому это надо? С дельтой в четырнадцать лет? Просто убивать? Зачем? За то, что мимо дома проходили?!

– Так давай разберемся! – Дима азартно потер руки. – Со старожилами поговорим. Начнем с Ирусика, а потом…

– Черемисову надо тряхнуть, – задумчиво добавила Надя. – Она ведь еще за сутки сказала, что будет убийство. Ты веришь, что такое возможно?

– Не верю.

– Вдруг на нее очередное помрачение нашло? Собиралась убивать сама и хотела, чтобы мы ее остановили?

– Все может быть.

– Да, Дим, – вздохнула Надя. – Почему у нас с тобой все так странно? Я-то думала – станем дачниками, редиску будем растить, кабачки твои любимые. А что получилось в итоге?

– Ну, лично мне, – усмехнулся журналист, – итог даже удобен. Сижу на даче, глаз с тебя не спускаю. И заодно – пишу свой «гвоздь».