Десять ночей с бывшим

- Посмотри на меня, - приказал Шалаев, и мне пришлось подчиниться. - Что еще ты делала?

Он был серьезен и даже хмурился. А я смотрела на него с пальцами внутри… и почти нервно хихикала.

Потом остановилась и медленно выдохнула.

- Я…

- Ты…

Пальцы Алекса поглаживали влажную внутреннюю сторону бедра, и колкие электрические мурашки разбегались по всему телу от его касаний.

- Засунула туда… Ручку расчески!

Я зажмурилась.

Алекс хмыкнул.

- И? - Спросил он. - Дальше, Соня!

- И…

Как он узнал?

Он бы не успел увидеть?

- И…

Во рту пересохло.

Алекс потянул мою руку наружу и предложил:

- Давай моя рука заменит ручку расчески, а ты покажешь остальное? Взгляни на меня, Соня?

Сквозь мокрые ресницы я видела его лицо.

Взгляд Алекса был такой темный и горячий, что я чувствовала, как навстречу его пальцам тянется все внутри меня, выворачивается наизнанку, судорожно сокращается, принимая их медленное скольжение в глубину.

Захотелось податься вперед, чтобы он достал до сладкого местечка, до самой матки…

- Соня… - тон стал угрожающим.

Я зажмурилась, и слезы выкатились из-под ресниц, но послушно облизнула свой палец, еще пахнущий моими же соками и медленно, закусив губу… ввела его в свою попку.

Да! Я это сделала! Сама! Добровольно! Вспомнив, как Алекс ласкал меня языком и пожелав снова ощутить это горячее и стыдное чувство, с которым он меня познакомил.

- Блядь! Охуеть! - Алекс аж задохнулся, а потом и вовсе зарычал.

- Глубже пальчик, Соня, ну! - Скомандовал Алекс, и, когда я вонзила в свой анус палец по вторую фалангу, резко наклонился и всосал мой клитор губами.

Жесткая, яркая, горячая дрожь взорвалась внутри меня, заставив закричать от избытка ощущений, выгнуться навстречу его рукам, губам, своим пальцам, зарыдать от переполненности ощущениями! В одну секунду весь стыд, жгучий и страшный, вывернулся наизнанку и обжег меня яростным наслаждением, затуманившим мозг!

- Рот открой! - скомандовал Шалаев, выпрямляясь и дергая ремень брюк.

Я еле расслышала его сквозь шум в ушах."

"Приоткрыла губы… Внутрь, растягивая мой рот до боли, ворвался горячий солоноватый член, сразу задвигаясь до самого горла.

Ладонь Алекса легла на затылок, вынуждая заглотить его под корень, давясь и хрипя.