Десять ночей с бывшим

Стоило мне коснуться клитора, Соня взрывалась стонами и судорогами, стоило засунуть в нее палец или язык, принималась извиваться и непроизвольно насаживаться на них. А уж когда я сжимал пальцами соски, одновременно всасывая клитор, она задыхалась от пронзительных воплей и кажется временами даже отъезжала.

Эта вот девочка, которая вяло вздыхала, когда я ее трахал по-человечески!

Стоило перестать ее слушать и оказалось, что где-то там внутри Сонечки прячется бесстыдная нимфоманка. Надо только довести до обморока святошу.

- Хва…тит… А…лекс… - выдыхала она, едва выговаривая слоги. - Боль… но…

Уж как мне было больно… Кажется, хер затвердел до каменного состояния и только посылал молнии в позвоночник азбукой Морзе: SOS!

Я поднялся с дивана, перехватил ее под живот и поднял тоже. Глаза у Сони были осоловелые, руки, связанные перед грудью были сложены в умоляющем жесте, но я все равно прижал ее одной рукой к себе, а другой забрался между ног и жестко, безжалостно царапая ее изнутри довел девочку до последнего оргазма.

А говорила, что не шлюха!

Алекс. Минет

Больше испытывать свою силу воли я не стал и отнес угандошившуюся нахрен Соню в кроватку в гостевой спальне. А сам, сжав зубы, отправился в душ. Хером можно было не то, что гвозди забивать, а Пизанскую башню подпирать, чтоб не падала. Дрочить такой сухостой было без толку, тут или бабу задалбывать до кровавых мозолей, или пойти почитать Википедию о подробностях стояния на реке Калке.

"Как нарочно, включенный телевизор загрузил очередную трешанину про десять мужиков и одну девку. С большим интересом я посмотрел, как они ее каруселили, но желания поучаствовать это не вызвало. На пальцах оставался запах Сони.

И вдохнув его, я выпустил хер на волю, накрыл этой ладонью головку и неожиданно кончил, да так, что искры из глаз и абзац, как больно.

Но это не помешало дождаться ее с утра на кухне. У меня отчего-то было охуенное настроение. Кажется, я предвкушал то, во что скоро превратится моя Сонечка, если продолжит в том же духе.

- Ножки сходятся? - Ласково спросил ее, глядя, как ее шатает от стены к стене. - Иди сладкого поешь, у тебя нервное истощение.

Я разогрел замороженные круассаны с шоколадом и с умилением смотрел, как она жадно поедает их, стараясь не поднимать на меня глаза. Проголодалась, значит? Что ж, когда дело дойдет до момента, когда я ее натяну, придется заказывать шашлыки и стейки, чтобы прокормить ее после этого.