Десять ночей с бывшим

А когда сойду…

Джинсы сидят на бедрах, мне кажется, или попа Сонечки стала пухлее? Сочная, упругая, так и манит подхватить, подсадить, вжать, рвануть пуговицы, развернуть и…

Мой взгляд мечется по всему ее телу, отмечая круги под глазами и локон на шее, дрожь пальцев и искусанные губы. Ты под ним их кусала, шлюшка моя?! Под этим молокососом, что следует за тобой, позвякивая новым набором наручников. Вы собираетесь со мной развлечься по-взрослому, детки?

Но разгорающееся в крови пламя, гнев, похоть, ярость, голод не дают мне спокойно подумать о том, зачем они сюда явились.

Они явились, и все. Теперь настало мое время. Трахать и убивать.

- Давид… - Соня отворачивается от меня, но ее ладонь взмывает в останавливающем жесте. Передо мной. Хочется одновременно вывернуть ее, загнуть за спину и опрокинуть мою любимую дрянь… и перецеловать каждый пальчик, всосать их по одному, глядя ей в глаза. - Давид, подойди. Это моя последняя просьба.

Были другие? Ухмыляюсь. Взгляд Давида почему-то упирается мне в пах. Да еще так упорно, что я и сам перевожу туда свое внимание.

Что он там нового-то увидел? Стояк? Так нередкое вроде явление для мужика. Если его так удивляет, у меня для него плохие новости…

На Сонечку у меня стоит всегда. Даже сейчас, когда я считаю ее шлюхой и предательницей.

Дрянью, променявшей меня на этого обсоса после всего, что я сделал ради нее… Но стоять стоит. Ух, как бы я ее наказал за предательство! Как жестоко отодрал бы, выдолбил бы во все дырки до потери сознания, а потом еще пару часов!

От мыслей о наказании Сони путем посадки на кол, причем на мой кол, этот самый кол становится еще больше и покачивается уже угрожающе, и Давид смотрит на него почти со страхом.

У него так херово с размерами, что сейчас удивляет мой?  Или что?

Соня тоже ловит взгляд Давида, с удивлением его прослеживает до моего паха, вдруг застывает, глядя как ожидающее ее орудие пыток вздрагивает в предвкушении и… заливается краской. Узнаю мою девочку. Стеснительную шлюшку, которая сначала отнекивается, а потом так орет, что заглушает музыку на корпоративе и пугает соседей по улице.

Она поднимает глаза и встречается с моим взглядом и предвкушающей ухмылкой. Облизывает губы быстрым язычком и судорожно вдыхает. Что, соскучилась по настоящему херу? Видел я, что там у твоего уродца над яйцами болтается, что за недоразумение. Небось и не чувствуешь ничего?

Но она продолжает шоу, ради которого пришла. Забирает из рук Давида наручники, пристегивает к нижней спинке кровати.