Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Поучаствовать в создании ребёнка не равно быть отцом. Он бросил нас с мамой, тут и разговаривать нечего. Мне это банально неприятно.

– Нет, – отрицательно покачала головой, сжимая в руках чайную ложку. – Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Вот тебе и доброе утро. Настроение безнадежно испорчено.

– Извини. Наверное, не моё дело. Просто…

– Просто? – удивлённо приподнимаю правую бровь.

– Ну, Виктор был на дне рождении мамы.

Как не поперхнулась, не знаю. Решительно отодвинула тарелку в сторону и сделала пару глотков капучино.

Был, значит. Интересно…

– Почему я его не видела?

– Не заметила, – пожал плечами в ответ. – Виктор старался на глаза тебе не попадаться, – Дима усмехнулся. – Оно и правильно. Учитывая, как ты могла бы отреагировать.

Эй!

– Обалдел? – искренне возмутилась.

Дима ржёт всё равно, как конь.

– Ну не дуйся, – извиняюще улыбается. – У тебя все губы в чернике.

Перехватывает за подбородок и резко набрасывается на меня с поцелуями. На небольшом угловом диванчике слишком мало места.

Но мне плевать.

Он обалденно целуется. Грудная клетка разрывается от того, как громко и быстро стучит моё сердце. Мир замирает, а я забываю, что неплохо бы хоть иногда дышать. Отрываться друг от друга.

К чёрту! Всё к чёрту!

Мне нужна тройная доза поцелуев со вкусом черники.

Но если бы дело закончилось на поцелуях!

Резким движением стягивает с меня шортики и пока я, прикусив нижнюю губу, смотрю в его горящие желанием глаза, зубами раздирает фольгу и раскатывает по члену защиту. Веду пальчиками по его идеальному прессу, а Дима сердито шипит, как злой котик.

– Иди сюда, – рычит, притягивая к себе. – Чёрт, какая же ты до одури красивая, Маша. Моя.

И каждое его слово сопровождается новым толчком. Всё более быстрым и ритмичным, жёстким, даже грубым. Раскачиваемся в такт, тесно переплетая руки, уже не сдерживая наших желаний и потребностей.

Выгибаюсь в спине, принимая его глубоко в себя. Мышцы сводит сладким спазмом. Я уже на грани, всё искрит и взрывается, а с моих губ срывается крик, полный удовольствия.

– А к чему вообще был этот разговор? – капучино давно остыл, но айс-кофе именно то, что доктор прописал.

Мы оба горим и потухать не собираемся.

– Про Виктора имеешь в виду? – Дима запускает руку в свою тёмную шевелюру, взъерошив волосы. – Да, мы разговорились самую малость… в общем, он мне предложил работать у него.