Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Но как бы не было опасно море, оно ещё невероятно притягательно. Как эти лазуревые глаза… бездонные, красивые, демонические.

– Я позвоню, – шепчет, целуя напоследок слишком по-взрослому. До сладкого стона, сорвавшегося с моих губ.

– А я не возьму трубку, – с дразнящей улыбкой отвечаю.

– Возьмёшь, – взгляд глаза в глаза. – Или залезу в окно прямо ночью.

– Ты чокнутый?

– Всё из-за тебя, Маша. Всё из-за тебя.

Улыбаюсь, как идиотка, когда вхожу в квартиру. И мне точно не нравится собственное лицо, которое светится, словно тыква на Хэллоуин.

Кажется, кто-то влип. Окончательно и бесповоротно.

Глава 22 – Научи любить

Маша

Оливки.

Я всегда их ненавидела. Если узнавала, что мама положила их в салат или в суп, то категорически отказывалась есть. Блюдо было безнадёжно испорчено. Ну что это за зелёные штуковины? Бе!

Но спустя много лет, уже будучи студенткой журфака, я подловила себя на том, что спокойно ем пиццу с маслинами.

«С» – старость.

Возможно, с возрастом то, что раньше на дух не переносила, начинаешь любить.

– Маш? – Сотня ведёт пальцами по моему бедру, нагло пробираясь под домашнюю футболку. – А ты будешь на днюхе у Егора?

– Не знаю, – честно ответила. – А что мне там делать? Мира идти не хочет.

– А ради меня? – целует в шею. По коже мурашки, а низ живота наливается огнём. – Мне без тебя скучно будет. Уговори свою подружку и приходите.

– Даже не знаю."

"– Зато я знаю. И, кстати, у Егорыча день рождение.

Мутят, ага.

Вот только присутствие Никиты Тарасова напрягает Мирославу куда сильнее. Этот козёл просто не даёт ей проходу. Преследует, оказывая весьма навязчивые знаки внимания. Наличие парня у Миры Ника тоже не сильно смущает. До чего наглый персонаж! Он ещё в гимназии считал себя властелином вселенной. Плевать он хотел на чувства девушки, которую растоптал когда-то.

Мудаками рождаются.

– Ну Мира не любит вечеринки.

– Или Ника? – усмехнулся Дима.

А вот Ника как раз любит. Только это было давно и неправда. Да и Сотникову лучше об этом ничего не знать.

– Ничего не выйдет. Или ты меня дурой считаешь?

– Тебя? – он рассмеялся и крепко-крепко обнял меня за талию. – Кем угодно, Маш, но не дурой.

– Спасибо и на этом.

– Между прочим, Никитос откровенно не понимает, на какой хромой козе надо подъехать к твоей неприступной Мирославе, чтобы она хоть выслушала его. Может, бедный парень от любви сходит с ума.