Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Может быть, переходный возраст подкатил на старости лет?

Потому что как иначе объяснить собственное поведение? В ясном уме и трезвой памяти никогда бы не согласилась провести с Димой больше, чем пять секунд. А тут такое!

Мало того, что мы с ним уже целовались целых два раза. Ещё бы чуть-чуть и он меня в постель затащил. И, кажется, я была даже не против. Тут рассуждать здраво сложно. Кроме Сотни ни с кем не доводилось ещё вступать в столь интимные и близкие отношения.

Тьфу ты! Отношения, ага. Обменялись дружно микробами, вот и всё.

Ох, Маша! Гормоны расшалились, физика требует своё. Наверное, ненормально девчонке в двадцать лет парней избегать, да?

Без понятия. Меня до последнего момента всё устраивало. Учёба, работа, практика в издательствах и на телевидении. Некогда на всякую романтическую чушь отвлекаться.

А потом появился он! Сотников!

Перевернул всю мою жизнь кверху дном. Просто по щелчку пальцев. Ненавижу проклятых мажоров, лёгкость, с которой они идут по жизни, непринуждённость, абсолютный пофигизм и отсутствие моральных принципов.

Наверное, ректор, отец Сотни хотел преподать ему урок, научить чему-то, но только всё равно там в одно ухо влетит, а в другое вылетит. Дмитрий Сергеевич типо в изгнании с закосом на Болдинскую осень, но дивиденды со второй стороны поступают регулярно.

Сложно винить его маму, она просто любит своего единственного сына.

Конечно, я интересна Диме. Соседка снизу, которая почему-то не летит на его огонь, как остальные глупые мотыльки вроде Насти и Дины. Девочкам он нравится. Синеглазый дьявол, мускулистый, красивый, всё при нём. К тому же, при деньгах, на машине покатает и даже мороженое купит. Регину не привожу в пример, у этой жабы свои жизненные ориентиры, ничего общего с любовью не имеющие.

Возможно, я была резка с ним. Но он же берегов не видел! Нафантазировал себе непонятно что. Наглый, просто до невозможной степени. В своём воспаленном нарциссизмом мозгу и не допускает мысли, что кто-то может его бортануть.

Жили же нормально!

То есть, учились себе, молча ненавидели, никак не пересекались. Максимум, подкатывал, чтобы отсутствие ему в журнале не отмечала. Всё.