Десять дней, девять ночей

Яркий макияж и это невероятное платье… Красное, в пол, на тонких бретелях, с низким декольте и открытой спиной – оно идеально подошло мне по размеру.

– Как ты узнал, что они подойдут к платью?

– Я к глазам подбирал, – он поворачивает меня к зеркалу, и я вижу, что комплект, действительно, идеально подходит к цвету моих глаз. Заставляют их блестеть еще ярче.

У входа в казино нас встречают. Андрей что-то говорит сотруднику на английском, и тот приветливо распахивает перед нами двери.

– Андрей, я никогда не была в казино.

– Держись рядом со мной и улыбайся, – успокаивает он.

В зале, куда мы вошли, достаточно людно. Вдоль стены стоят мягкие диваны на витых золоченых ножках, в центре столы в форме круга, ломящиеся от разнообразных закусок и напитков. Тут же снуют официанты с подносами, предлагая гостям угощения.

Представительные мужчины в дорогих костюмах и их роскошные спутницы прогуливаются по залу, сбиваются в группки, беседуют, смеются. Кто-то сидит на диванах, потягивая шампанское из высоких бокалов.

Меня сковывает неуверенность в своем внешнем виде. Я непроизвольно замедляю шаг, и Андрей это замечает:

– Расслабь плечи. Выше голову.

Я нервно улыбаюсь и всеми силами старюсь внять его советам.

Мы подходим к пожилой паре. Андрей здоровается и представляет меня им как Кэтрин.

– Это Сэм и Аманда Торн из Сиэтла. Сэм судостроитель, – говорит он."

"Растягиваю губы в улыбке, протягивая руку сначала мужчине, затем его супруге.

– Ты им понравилась – Андрей притягивает меня за локоть, когда мы, наконец, покидаем эту пару.

– Андрей! Орловский! – доносится до нас откуда-то сзади мужской голос.

Мы синхронно оборачиваемся. Мужчина, хорошо за пятьдесят, и молодая женщина, примерно моего возраста, может, чуть младше.

– Ну, здравствуй, дорогой! – степенно говорит знакомый Андрея.

Мужик этот, хоть и в возрасте, статный, представительный, ухоженный, довольно приятной наружности. Он мне нравится. Глаза добрые и улыбка располагающая.

Переключаю внимание на его спутницу и тут же цепенею… Меня едва не сбивает с ног волна агрессии, исходящая от нее.