Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Решив, что клиент «созрел», предложила:

– Слушай, а давай пошлем их всех к черту? Вместе! Открою тебе страшную тайну, – прошептала я Костику на ухо, – боюсь я этой тарзанки до… В общем, чрезвычайно опасаюсь, – подобрала я более приличествующий беседе с ребенком оборот. – Ну что? Совершим побег? Наплюем на папу с его «нужно»?

Глаза парнишки загорелись азартным блеском, но тут же погасли.

– Нет. Я должен, – тихо произнес он и шагнул вниз, завопив что есть мочи. Какое-то время мальчишка просто летел камнем вниз, но вот эластичная веревка натянулась, словно резинка, а затем дернулась и подняла легкое тело вверх.

Инструкторы привычным движением подтянули ее вместе с мальчиком обратно на площадку. На Костика было больно смотреть: лоб покрыт испариной, синие губы трясутся мелкой дрожью, глаза горят безумным блеском.

– Это круто! – неожиданно прошептал он, обращаясь ко мне. – Обязательно попробуйте! Страшно, но незабываемо!

И я попробовала. В отличие от Костика, обошлась без звукового сопровождения. И не потому, что не боялась, а потому, что не было сил на подобное проявление эмоций. Когда летела вниз, просто окаменела, представляя, как веревка неожиданно оборвется и я камнем рухну на землю. Но затем… Затем я неожиданно поняла, о чем говорил ребенок.

"Я не различала лиц стоящих внизу людей, но точно знала, что среди них находится мой главный враг. И вот там, наверху, на какую-то долю секунды мне вдруг удалось примириться с ним и простить. Конечно, то был лишь импульс, стрелой промчавшаяся мысль, не оставившая даже следа.

Конечно, все это еще предстояло осмыслить, но ожидавший меня наверху мальчишка стоил того, чтобы хотя бы попытаться. Ослепленная жаждой мести, я старалась не думать, что будет с окружающими Петрова людьми, теми, кто от него зависит, кто его (вопреки всякой логике) любит и ценит.