Дерзкие. Будешь моей

И только ты будешь танцевать со мной этот первый свадебный танец. Будешь матерью моих детей. Кать…Только ты. Я тебя люблю. Безумно люблю. Я за тебя умру. Ты выйдешь за меня?

Боже мой…Я принимаю предложение от женатого мужчины…Какой же ужас. Кому расскажи — в обморок упадут. Так может быть только с моим сумасшедшим Адовым. Но я конечно же отвечаю ему:

— Да…Я выйду за тебя, Глеб…И не надо, пожалуйста, умирать… Давай мы все будем целы и невредимы.

— Договорились…

Чувствую, как вместе с кольцом, которое идеально садится на мой палец, на мне появляется самая настоящая броня.

— Извини…Извини, малыш, я тебя люблю. Я пиздец как счастлив… Всё…Едем…

* * *В дороге низ живота неприятно тянет, но я молча терплю. Чувствую себя не очень хорошо, когда мы доезжаем до того самого дома, из которого я некогда сбежала.

— Здравствуй, Катюш…Туда её. В комнату, — командует она, когда я здороваюсь в ответ. Как только я занимаю необходимую позу, она трогает мой живот. — Так…Напряжена… Болит?

— Угу…тянет… — отвечаю, а смотрю на Глеба. И после этих слов вид у него становится такой, что он готов рвать и метать.

— Так…Гипертонус похоже. Ты полежи, сделаем УЗИ сейчас.

— Я понимаю…Но не хочу, чтобы он уходил…"

"— Смотри сама, девочка, — Людмила Эдуардовна подключает оборудование, выдавливая полоску геля на мой живот, и проводит по нему датчиком. Вздрагиваю, ощущая холодные касания.

В этот момент к нам уже возвращается растерянный Глеб. Людмила тщательно просматривает все детали и успокаивает нас обоих.

— Так…Дорогая. С вашим ребёнком всё нормально. Но тонус есть. Ляг-ка на левый бочок. Вот так, — она помогает мне переместиться и стирает с меня гель салфеткой, а взгляд мой прямо в эту секунду мечется к Глебу. Он стоит ни живой, ни мёртвый. Давит руками на свои глаза. Так сильно давит на них, и я знаю, что это значит.