Дерзкие. Будешь моей

Велено охранять. Ничем не можем помочь, — раздается из уст одного из них, пока другие лишь ухмыляются, и я чувствую, как сзади меня хватают грубые Пашины руки.

— Живо в дом, дура! Ещё и босиком выперлась! — кричит он на меня, а потом смотрит на них. — Хули пялитесь?! Быстро отвернулись и занялись делом!

Я вдруг понимаю, что никто мне не поможет. Но идти обратно под его руководством я не планирую, поэтому иду сама.

Паша же следует за мной. Едва я вхожу, как ощущаю его дыхание сзади. Он вырывает у меня из рук одежду и швыряет её на пол, проталкивая меня внутрь.

— Если твой Глеб только сюда сунется, я его убью нахрен. Или отправлю за решетку! — кричит он на меня, когда я прячусь за диваном. — Ему даже его папочка не поможет. Пизда ему, слышишь?!

— Да пошёл ты! Иди на хуй, Паша! Иди, блядь, на хуй! Если ещё раз ко мне прикоснёшься, я тебя зарежу! — я на таких эмоциях, что всё тело будто огнём окутывает. Ненавижу этого ублюдка. Ещё и стрелял в Глеба…Псих. А когда я вижу, что этот сумасшедший яростным шагом куда-то направляется, а потом выходит оттуда с пистолетом, я вообще превращаюсь в пепел.

— Пристрелю его к херам! Если только увижу!

Меня трясёт. Я хорошо понимаю, что этого дебила надо успокоить, и только поэтому завожу шарманку.

— Ему плевать на меня, сам сказал! Он женился, а значит, он в Москве! Сам видел, что у него сделка! Хватит пороть чушь, Паша! У тебя уже мозги совсем поплыли! Отложи свой пистолет. Хватит доводить меня до греха! — сжимаю челюсть, на что он пытается выровнять дыхание.

Через несколько секунд всё же убирает пистолет, но лишь в карман сзади. И всё равно так гораздо спокойнее, потому что у меня внутри всё болезненно спазмирует от страха за жизнь внутри меня.

— Больше ты ноутбук не получишь. Поняла меня?! — орёт он, на что я лишь молча киваю. Смотрю на него исподлобья и хочу ударить.

Я ухожу в ту самую спальню, а когда оказываюсь там, понимаю, что он всё уже забрал. Больше не смогу связаться с Соней. Больше нет.

Не знаю, что находит, но начинаю плакать. Наверное, нервы уже на пределе. Слёзы сами льются из глаз, а в грудине нещадно ноет, будто кто-то всадил туда нож. Пока вою и исхожу на истерику, слышу тихий стук в окно. Вытираю щеки и прислушиваюсь.