Дерзкая

— Хорошо…

Я еще раз обернулась на Олега. Гримаса недоумения на его лице сменилась ужасом, который все-таки прорвался сквозь тщательно удерживаемую им невозмутимую маску.

По знаку Извекова, вся собачья свора подтянулась к нам и окружила нас с Валерием плотным кольцом.

— Идем, — повелительно произнес Извеков и шагнул вперед. Я пошла за ним.

Сейчас Валерий уведет меня, а Олег останется один на один с кошмарными тварями. И его убьют. Убьют из-за того, что неделю назад я нарушила запрет Юры и самовольно влезла в это дело.

Мы прошли метров пятнадцать, и тут окружавшие нас собаки одна за другой стали поворачиваться и возвращаться. Я остановилась и обернулась. Собаки возвращались к Олегу, снова сбиваясь в кучу вокруг него.

— Мы уходим, — властно напомнил мне Валерий.

В темноте мне не было четко видно, что там происходит, было также не разглядеть лица Олега.

— Чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше для тебя и твоего брата, — напомнил Извеков.

И тут где-то в подсознании проснулось неопределенное поначалу чувство. И только через несколько секунд я поняла, что это. Это было негодование и стыд. Жгучий стыд за саму себя. Почему же я поверила этому сумасшедшему пройдохе? Даже если я стану покорной, разве он оставит в покое Юрку? Почему его пустое обещание успокоило меня? Неужели я все-таки глупа и беспечна?!

— Мне нравится Катя Орешина больше, чем другие телесные воплощения ее сознания.

Не глядя больше в сторону Извекова, я быстро побежала назад, туда, где остался мой друг.

Олег со своей стороны, наконец, осознал, что произошло. Он и не открывал стрельбу, видимо, только потому что не знал, где я, что со мной сделают, если он начнет стрелять.