Дерзкая

— Совершенно верно… Кстати, как он?

Александр, как мне показалось, задавал свой вопрос не из простой вежливости, и ждал ответа, причем удовлетворительного.

— Он в порядке.

— Но ты, тем не менее, приехала сюда, чтобы отомстить?

— Чтобы разобраться. И если уж ты читаешь мысли, то должен знать об этом лучше меня.

— Я не читаю мысли, — поспешно возразил Александр, — но я читаю сны.

Сны? Да, похоже на то, что он читал сны.

— А может быть, ты еще и можешь их навевать?

— Не совсем так, — возразил он. — Но кое-кто может и это.

Я решительно поднялась с места. Он остался сидеть и смотрел на меня снизу вверх.

— Сядь. Не делай глупостей. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь еще хотя бы даже и на день. Хотя в моих личных интересах, возможно, и не стоило бы ничего тебе говорить…

— Поэтому мне и не показали лица убийцы?

— Да.

Его тон совершенно не соответствовал тому, о чем он говорил. В словах его была прямая угроза, но голос его был мягким и доверительным.

— Почему ты так уверен, что Орешин примчится?

— Потому что один раз он уже зашел слишком далеко и нарвался на неприятности из-за своего непреодолимого желания отомстить за друзей, и то, что ты теперь в опасности — для Орешина лучший капкан с приманкой.

— Ты можешь мне не поверить, но Юра не рассказал мне ни слова: ни о том, что с ним случилось тогда, ни о том, что меня может здесь ожидать.

Александр подался вперед и вцепился в край стола.

— Совсем ничего тебе не объяснил?! — его глаза стали круглыми от неподдельного удивления.

— Ничего. Я понятия не имела о том, что вы с Юрой знакомы. Я приехала сюда без его разрешения. Точнее, сбежала.

— А это кольцо?..

— Я стащила его. Это кольцо Романа Зубарского…

— Даже вот как? Это плохо, — Извеков поднялся и решительно задвинул свой стул, — немедленно уходим отсюда.

Он почти бегом вытащил меня наружу. Теперь он выглядел растерянным и, по-видимому, не знал, как ему поступить.