Дерзкая

Трасса уже была высушена самими машинами, и теперь ничто не должно было сдерживать азартный напор гонки.

Пока жучки переобувались, желто-коричневая машина Одера вышла на первую позицию. Наращивая скорость, он бросился в отрыв. Команда недоумевала и неистовствовала. Одер не отвечал на призывы, игнорируя всех, кто к нему обращался, летел и летел вперед.

— Он что, собрался всю трассу пройти на дождевиках? — недоумевал Фелим.

— Это выйдет ему боком, — сокрушался диспетчер. — Одер, все готово, мы ждем тебя.

— Заткнитесь, — пришел угрюмый ответ. — Я сам решу, когда заезжать.

Что-то нехорошее шевельнулось у меня в груди. Я поняла, что Одер расстроен, но очень не хотела, чтобы он нарвался из-за этого на неприятности.

Одер намного опередил тех, кто, сменив шины, кинулся за ним в погоню.

— Одер, разрыв тридцать секунд, — предупредил Фелим. — Не дури, Одер. Хватит, заезжай.

Ответа не было. Время шло. Никогда я еще не видела такого. Никто не решался так гнать на дождевиках.

— Ты надорвешь движок, парень, — заметил кто-то из инженеров.

— Отрыв тридцать восемь секунд, — следом напомнил Фелим.

— Через два круга встречайте, — коротко отозвался Одер. Я немного перевела дух. Значит, он еще отдавал себе отчет в том, что делал.

Бокс ожил, механики заняли свои места. Желто-коричневый жучок влетел на разметку и замер. Три секунды. Пять. Восемь… Что-то долго. Тринадцать. Жучок полетел дальше. Ребята утирали пот, переругиваясь друг с другом.

— Что этот чертов придурок затеял? — чья-то недоуменная реплика риторически повисла в воздухе.

— Чертов придурок затеял сделать их всех, — последовал глухой ответ Одера."

"Побывав в боксе, он сохранил лидерство. Группа преследователей приблизилась и теперь шла с отрывом в десять секунд, но это тоже было значительное преимущество. Одер, видимо, так не считал. Он набирал обороты. Круговые, попадавшиеся ему на пути, испуганно шарахались к бровке, пропуская бешено несущегося лидера и не желая быть смятыми.

— Кажется, это предел, — услышала я среди прочих возгласов замечание специалиста, что следил по телеметрии за поведением машины. — Он дожал ее до упора. Я же говорил: нельзя рвать с места…

— Одер, ты слышишь? — озабоченно спросил Фелим. — Пощади машину, это может плохо кончиться.

— Я слышу, — отозвался Одер по-прежнему ровным голосом.

Он упорно летел вперед.