Дерзкая

 — Денег-то много отвалил?

Мне захотелось хорошенько двинуть ему, не будь мы в тесной машине, я бы так и сделала.

— А пошел ты!..

— Надо же, какой удачный день, все меня куда-то посылают, — вздохнул Олег и подал мне письмо Зубарского. — Читай.

«Дорогой Роман! Как жаль, что ты все еще не придаешь значения моим словам. Поверь, послушайся меня, это самое лучшее, что ты можешь для себя сделать. Ты не представляешь, что это за место. Ты никогда не видел ничего, кроме проблем. Здесь, в Раю, ты будешь совершенно другим.

— У него была оживленная переписка с исчезнувшей бесследно женой, — заключила я. — Письмо написано так, как будто накануне вечером у них был спор на постоянную болезненную тему, но что-то помешало им доспорить.

— Вывод может быть один: клиент хотел, чтобы мы нашли его жену при полном отсутствии зацепок, и при этом у него была масса фактов, которые он тщательно скрывал.

— Он смертельно боялся, и жены и того места, где она находится, — высказала я свои ощущения от письма.

Олег кивнул.

— Что же это за Рай такой? — я смутно вспоминала, что где-то уже слышала это название.

— Не знаю, — нахмурился Олег, — потом разберемся.

То, каким тоном это было сказано, навело меня на мысль, что мой приятель не очень-то искренен со мной.

— Олег, а не от вас ли с Юркой я слышала про Рай?

Он внимательно посмотрел на меня. Зеленые глаза его выражали досаду.

— Не дави на меня, а то я начну врать, — произнес он. — Придет время и все станет ясно. А пока нам нужно в морг.

— Зачем?

— Покажем наши удостоверения и осмотрим одежду Зубарского. Вдруг мы что-нибудь с этого поимеем. А пока посмотри все это.

Он выложил мне на колени содержимое кармана, те самые книжечку, коробочку, фотографии и кольцо, а сам завел машину.

Кольцо было самое обыкновенное, обручальное. Помнится, оно было на пальце Зубарского в тот день, когда он впервые появился в агентстве. Интересно, зачем он его снял? Фотографии Марины Зубарской, снимались в разное время, но на всех она была почти обнажена, закутана в какую-то странную кисею, с раскрашенным, как у дикаря лицом.