Дерзкая

Я бы могла назвать любой возраст — и оказаться права. Такие лица бывают у женщин любого возраста, если они несчастны или озабочены чем-то. Эта явно была чем-то серьезно озабочена. И даже разгневана. Ее черные смоляные глаза просто сыпали искрами. Длинная челка, разобранная на пряди, унизанные разноцветными блестящими бусинками, не могла скрыть их яростный блеск.

— Ты не должен упрямиться. Это глупо. Это роняет тебя в моих глазах, Валерий. Ты должен был давно понять, что твое предназначение определено и не подлежит больше никакому обсуждению, — сдерживая раздражение, произнесла женщина.

— Я не хочу, — надрывно повторил Валерий, не просыпаясь.

— Эти три слова я слышу от тебя уже целый час. Учти, что смертны не только те люди, которых ты сам убивал. Смертен и ты сам. Если окажется, что ты не в состоянии делать свою работу, мы найдем другого."

"Впервые я видела, как кто-то угрожает Валерию.

— Мне надоело. Я не хочу. И не буду, — крикнул Извеков.

— Будешь. У тебя нет больше выбора. И помни, что мы прекрасно знаем, куда ты спрятал своего брата. Ты ведь не хочешь, чтобы с ним случилась неприятность?

— Не смейте его трогать! — истеричный тон Валерия неожиданно сменился на угрожающий.

— Все в твоих руках. Не пытайся нам противостоять.

Мне стало ясно одно: все, что делал Валерий, он делал не для себя и не по своей воле.

— Даррина! — Извеков поднялся на постели. Его глаза открылись, но он был все еще с ней в контакте. — Стой, Даррина, мы еще не закончили!

Но она-то, видимо, уже закончила. На крик Валерия она даже не обернулась. Но она не могла так уйти.