Держи меня крепче

Лукьянов никогда бы к нему не обратился. Это след, а следов Саша оставлять не любит. Хотя специально для меня мог и постараться.

Стало ясно: вряд ли я успокоюсь на достигнутом. Я достала карту города и нашла улицу Ногина. Попытаемся все-таки встретиться с Суховым.

Улица Ногина оказалась совсем маленькой, начиналась от троллейбусного парка и заканчивалась возле объездной дороги. Восемь домов справа и три слева. Все построены в конце семидесятых, когда этот район активно осваивался, неподалеку находился химзавод, жилье здесь получали работники этого самого завода.

Поднимаясь на седьмой этаж, я любовалась стенами подъезда, почти сплошь покрытыми надписями, оставленными подростками, которых русскому языку как ни старались учить, а научить не смогли.

– Сухов Игорь Сергеевич здесь живет? – спросила я. Вместо того чтобы ответить, паренек повернул голову вправо, где располагалась кухня, оттуда появилась женщина в халате и очках на кончике носа, выглядела она утомленной, даже больной, на меня посмотрела с испугом.

– Вам кого?

Я повторила свой вопрос, женщина отчаянно замотала головой:

– Никакого Сухова здесь нет.

– А когда будет? – поинтересовалась я.

Хозяйка растерянно меня разглядывала.

– В чем, собственно, дело?

– Я хочу с ним поговорить.

Тут в поле моего зрения появился сам Игорь Сергеевич с очень недовольным выражением лица.

– Опять вы? – без удивления произнес он.

– Как видите. Ваш друг покинул дом в Радужном…

– Какое вам до этого дело?

– Без дела я бы вам надоедать не стала, – заверила я, ожидая, что он захлопнет дверь перед моим носом.

– Можете объяснить, чего вам от него надо? – устало вздохнул Сухов.

– Вы бы сказали, где он, и вам будет легче, и мне спокойней.

– К теще он уехал, – без злобы ответил Сухов. – Одному с ребенком несладко. Они с тещей всегда лаялись, а как жена умерла, та совсем с катушек съехала. Он ребенка в охапку – и сюда. Он сам из этих мест, надеялся здесь устроиться.