Держи меня крепче

– Как же… ты ведь вчера была в поликлинике. Какой тебе срок поставили? Месяц? – Он надел очки, и теперь я не видела его глаз. – А знаешь, ребенок, скорее всего, мой. Я даже уверен, что мой. По-моему, это справедливо. Как считаешь? Он отнял у меня любимую женщину, а я в знак большой признательности… чего ты язык проглотила? – усмехнулся Саша. – Все честно. Из-за меня он лишился сына, а теперь благодаря мне его получит.

– Ты… – только и смогла произнести я.

– Я немного приврал, – кивнул Саша, отвечая на мой незаданный вопрос.

– Ты… – повторила я, не узнавая своего голоса.

– Только глупостей не болтай, ладно? – усмехнулся Саша. – Аборт ты делать не станешь. Во-первых, не рискнешь, ты же так хотела ребенка… во-вторых, как ты объяснишь свое решение мужу? Нет, милая, тут без вариантов.

Я вспомнила, что вчера кричала в трубку, захлебываясь от счастья, едва выйдя из поликлиники и не дождавшись того момента, когда мы встретимся с Тимуром. Торопилась сказать ему… а теперь, теперь все рухнуло. Все мое глупое счастье, глупое, потому что…

«За что, Саша?» – хотела спросить я, а вместо этого сказала:

– Что б ты сдох, сволочь.

Он нашел мою ладонь и больно сжал.

– Я уйду сейчас, и мы больше никогда не увидимся. Если только в другой жизни. Может, в другой жизни все будет иначе? Вот бы повезло… Он будет хорошим отцом, я знаю. Гораздо лучшим, чем я. И если этот ребенок мой, если он или она, неважно… значит, в моей гребаной жизни есть смысл. Знаешь, о чем я думал, когда валялся в лесу? Вот предстану перед господом, и он спросит: «Что ж ты хорошего сделал, а?» И я смогу ответить только одно: «Господи, я подарил ей собаку…» – Лукьянов вздохнул, а потом засмеялся.