Держи меня крепче

Артем потянулся к водке, да так и замер.

– Ты хочешь сказать, это он… думаешь, его наглости хватило бы вот так взять и явиться?

– Запросто. Наглости у него хватит на что угодно. И от подобных выходок он кайф ловит. Он же лучший, неуязвимый… список можно продолжать до бесконечности.

– Это вы о ком? – насторожилась жена Артема.

– О нашем общем друге, которого поспешили похоронить, – ответил Лялин. – Если мы имеем первый вариант, выяснять, что и как, дело дохлое. Вариант второй: тебя хотели отстранить от дел. Тут у нас больше шансов выйти на исполнителя.

– В том-то и беда, что думать не на кого. Если бы мы с девушкой нашей каким делом были заняты, тогда понятно. Перво-наперво я решил бы: здесь собака зарыта. У нее, как известно, есть привычка наступать людям на больные мозоли. Убийство Арапченко? Чего в нем такого особенного? Пока даже нет намека на мотив, я уж о подозреваемых не говорю.

– То, что пока нет, еще не значит, что завтра не будет.

– Тогда они поспешили.

– И этой возможностью пренебрегать не стоит, – наставительно произнес Олег. – Из тех, с кем ты до двух часов встречался, есть кто-нибудь на подозрении?

Чувствовалось, вопросом этим Вешняков и сам задавался, потому что ответил сразу:

– Был у меня сегодня один тип, адвокат. Одного я его в кабинете не оставлял, но пару раз отвлекался, документы из сейфа доставал, с опером одним разговаривал, короче, чисто теоретически сунуть конверт в ящик стола он мог.

– Повод у него был?

– Не у него, у того, кто его нанял. Есть у нас предприниматель по фамилии Молчанов, на самом деле обычный бандит, сыночек у него легковозбудимый, вдвоем с дружком устроили потасовку в ночном клубе. Их оттуда вышвырнули. Ребятишки обиделись, съездили домой за оружием, дождались своих обидчиков и начали палить.

– Папа мог рассердиться на твою несговорчивость.

– Папа – понятно. Адвокату это зачем?

– Как его фамилия?

– Дергачев Виктор Юрьевич.