Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

 – Она взглянула на дверь, за которой только что исчезла Катя, и горько усмехнулась. – С твоей бывшей, конечно, трудно справляться… она как буря, сметает всё на своём пути.

– В том-то и дело, – нахмурился я, всё ещё удерживая её за плечи. – Я… я пытался понять, как защитить всех. И тебя, и Ваню. И пока решал, понял, что не могу тебя отпустить. Мне всё равно, что там с твоими планами, бизнесом, что угодно. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, рядом. Нам нужно попробовать…

Её глаза раскрылись шире, и я заметил, как у неё перехватило дыхание.

– Жень… я даже не знаю… – начала она, но я прервал её, сжимая её руки чуть сильнее, чем следовало.

– Я знаю, Таня. Я видел, как ты была рядом с Ваней, как поддерживала его, как защищала… то, что сделала бы только его мать. Ты столько раз была для него настоящей семьёй. – Голос мой дрогнул, и я сглотнул, чувствуя, что слова сами просятся наружу.

Она покраснела, и это зрелище вызвало у меня тёплую улыбку. Но тут она, опустив голову, проговорила:

– Но ведь Катя… – начала она снова, и я заметил, как на её лице появилось беспокойство.

– Таня, ты видела, что происходит. Она с каждым днём всё больше проваливается в свою ложь. Она не ради Вани вернулась, не из-за чувств ко мне – ей нужны деньги, статус. И ради этого она готова на всё. Даже выставить меня негодяем в суде, если потребуется.

Таня не отводила взгляда, и вдруг на её лице мелькнула странная смесь смелости и нежности."

"– Если только ради Вани… – протянула она, подняв на меня хитрый взгляд. – Да. Только ради него я останусь здесь.

Эти слова пронзили меня до глубины души.

Я почувствовал, как дрогнуло сердце, как желание просто быть рядом с ней окрепло ещё сильнее.

И именно в этот момент я потянулся к ней, и между нами, казалось, оставались лишь какие-то сантиметры, которые скоро должны были исчезнуть.

Её лицо было так близко, что я видел каждую чёрточку, каждый изгиб, готовый откликнуться на прикосновение.

Но в ту самую секунду, когда наши взгляды пересеклись и я уже был готов поцеловать её, в комнату влетел Ваня.