Милашка на вираже

Там небось среди жителей было много женщин. А почистить перышки им негде, надо для этого рулить в Москву. От села до столицы по шоссе пятнадцать километров. Вроде недалеко, но магистраль постоянно стоит в пробках. И что делать? Допустим, пригласили в соседний поселок на день рождения к подруге, где кудри навертеть? Нет, Настя правильно сообразила. Глицерин и марганцовка ей понадобились для бизнеса.

– Так она его создала? – уточнила я.

– Купила здание, – кивнул Андрюша, – сделала ремонт, наняла мастеров. Близилось открытие, но Меркулова погибла.

– Деньги, понятно, ей дал муж, – предположила я, – почему-то супруги очень богатых мужчин предпочитают два вида бизнеса: парикмахерскую или цветочный магазин.

– Одна откроет, другой того же захочется, – засмеялся Попов. – Зачитываю тебе часть разговора следователя Эдуарда Рябова с Никитой Андреевичем.

Я, в этот момент несшая к столу чашку с чаем, чуть не расплескала его.

– Рябов занимался делом о взрыве?

– Да, – подтвердил Попов, – Степан рассказал мне все, что ты ему сообщила.

– Сказал, что стал следователем, – пробормотала я, – потом ушел из МВД, сейчас работает в охране какого-то торгового центра. Но он ни словом не обмолвился, что вел дело о гибели Анастасии. Странно.

– Что именно?

– Как правило, работники органов заявляют отвод, если в деле появляются их знакомые или родственники. Эдик учился с Настей в одном классе. Ну и мы, Ирина, Антонина и я, тоже там за партами сидели, не говоря уже о Васе Глазове, сводном брате Иры, он тоже учился в нашей школе.

– В принципе, ты права, – согласился Андрей, – но порой менты не сообщают ни про родство, ни про знакомство. Отец, мать, жена, дети – в этом случае почти невозможно утаить близкие отношения. Но какой-нибудь троюродный брат… И уж совсем просто с одноклассниками. Если сам отвод не возьмешь, никто не станет проверять, с кем ты за одной партой сидел.