Милашка на вираже

– Думаю, Меркулова, которую мы с тобой знали как Тихонову, чувствовала себя одинокой. Ты на самом деле оказалась единственным человеком, с которым Настя могла просто поболтать ни о чем. Но рассказывать о том, чем занимался Никита, она даже тебе побоялась.

– Да по какой причине? – взвилась Ира.

– Наверное, супруг ее предупредил: «Если кому-то хоть намекнешь на наши дела, я с этим человеком быстро разберусь. Не с тобой. С тем, кому ты слишком много нашептала». Понимаете? – объяснил Степан. – Она вас оберегала.

– Ага, – кивнула Ирина, – ага. Значит, Настя в конце концов согласилась выполнить семь заданий мерзавца. Какие, вы не знаете?

– Нет, – вздохнула я, – и Чернов, в «рукописи» которого мы прочитали правду, тоже ни о чем понятия не имел. Водитель вел записи о женщинах, с которыми его связывали разные, в основном интимные отношения. Но с Анастасией он мало общался, записал рассказ Блюмкина, история шокировала Сергея. Поэтому он решил включить ее в свою книгу, которую планировал написать.

– Это я поняла, – перебила меня Ирина.

– Дай Вилке договорить, – попросил Эдуард.

Рябова поджала губы и замолчала.

– У нас нет доказательств того, о чем мы вам сообщили, – продолжила я и посмотрела на Степана.

Муж пришел мне на помощь.

– Предполагаем, подчеркиваю, мы предполагаем, что Никита каким-то образом узнал об измене жены, о ее интимной связи с Блюмкиным. Наш психолог считает, что Меркулов никогда бы не простил супруге поход «налево», но он не стал бы затевать громкий скандал, судебный процесс.

– Мой бедный брат, – прошептала Ира.

– Не стоит лить слезы по наркоману, который ничего хорошего ни для кого не сделал, – рассердился Эдуард, – Василий мог себя прилично вести, но предпочел колоться.

– Он мой брат, – всхлипнула Ира.