Демон с приданым (СИ)

Никто даже и предположить не мог, что у Аби не двойня, а тройня, и что именно самый маленький ребёнок, которого закрывали два тела чистокровных демонов, будет вытягивать мёртвого отца с того света.

Три месяца назад, поляна мёртвого леса.

— Роли? Что значит — его надо в больницу? — шокировано проговорил я, подходя к своему жениху и к телу своего мёртвого друга.

Ответ был очевиден: в теле Аби всполохами разносилась магия. Тошнотворное зрелище: вспоротый живот, ошмётки мяса и лужа крови под другом; но при этом было точное осознание того, что он пока жив.

— О боги, он живой, — закрывая рот ладошкой, пытаясь бороться со рвотными позывами, прошептал я. Благо, я Мики отдал одному из стражи Роли.

— Лис, я не знаю, живой он или нет, но точно внутри него что-то живое и не хочет умирать. Вытащу сейчас его — он не выживет. Может, это защитная магия какая?

— Это ложная надежда, Роли, это ложная надежда.

Наше время.

Этот диалог просто отпечатался в моём сознании. И после него всё пришло в действие. Маги переправили тело Аби в больницу, и уже там медики закрылись больше чем на сутки в реанимации. Дис был оглушён земными транквилизаторами и помещён в палату до того момента, пока не отойдёт.

Насчёт судьбы Аби ничего не было ясно. Врачи разводили руками и говорили, что да, тело пока живое и ребёнок действительно удерживает смерть на расстоянии, но… Но неизвестно, что будет, когда ребёнок разовьётся полностью и ему придёт пора появиться на свет.

Свадьба, понятное дело, отложились, а я… а я принял на себя роль папаши двух новорождённых демонов и одного годовалого вампира. Мои женихи разбирались с покушением. Короче, нам было не до свадьбы.

Первые три недели были чистым адом: дети лежали в инкубаторе и набирали вес. А потом я понял, что ад умеет прогрессировать. Звать никого с Земли нельзя, а в этом мире я знаю только родителей Грима, что нянчились с детьми слишком давно, и отца Роли, что вообще с ними не возился.

— Н-да, афигеть, как привык, — рассматривая запачканную майку с разводами смеси на себе, пробормотал я и запустил руку в грязные волосы. — Никакой беременности в ближайшие двести лет.