Демон с ошибкой

Огромное количество людей стоят на коленях, кланяясь ему, как богу. Подействовало лучше, чем пощечина.

Я закончила переодеваться за минуту и бросила:

— Идем.

Он медленно повернулся, почувствовав смену интонации, и уставился на меня, лаская грешным взглядом не хуже, чем своими длинными загорелыми пальцами. Вряд ли кто-то другой мог достичь настолько острого эффекта, даже не прикоснувшись. По коже прошла теплая волна, поднимая вверх волоски и заставляя сердце биться где-то в районе горла.

Потом еще одна, более настойчивая и горячая…

— Хватит, — планировалось, что прозвучит жестко, но вышло жалобно.

— Я ведь ничего не делаю, Медок, — улыбнулся гад. — Пока.

Обещание хлестнуло плеткой, заставив захлебнуться калейдоскопом обжигающих вариантов того, что кроется в этом ""пока"". Там были и треск разрываемого платья, и безжалостные руки, и крик то ли боли, то ли ослепительного удовольствия, выжигающего дотла.

Есть ли жизнь после суккуба? Боюсь, что нет.

Всхрапнув упрямой лошадью, я двинулась вперед, сшибая влагу с травы. Он легко догнал меня и забрал единственную оставшуюся сумку. Старую одежду мы так и бросили под деревом, взяв с собой лишь необходимое.

Это был самый мучительный поход в моей жизни. Штаны быстро вымокли до колен и значительно потяжелели. Красоты леса перестали доставлять удовольствие буквально на втором сыром и склизком буреломе, через который пришлось с трудом перелезать.

Правда, Гелиан перемахнул его, как молодой сайгак, и тут же развернулся, за подмышки выдергивая меня из крючковатых когтей злодейских сучков, желающих урвать себе кусочек ткани. Кое-где попадались грибы, но мы их пока игнорировали, так как в сумке на крайний случай имелись консервы и крупа. Если не успеем добраться хоть до какого-то жилья, то сможем перекусить и по дороге.

Но мучительным делали этот поход вовсе не тяготы пути.

Наоборот, иногда я радовалась тому, что они притупляют постоянное жжение внизу живота. Мало того, что чертов суккуб даже в глубоко практичной одежде выглядел сокрушительно, так он еще и аккуратно доводил меня до белого каления. Я подозревала, что это месть за побег. Очень мягкая, но ужасно коварная. Как раз в его духе. Например, прижать к себе, снимая с очередного ствола.