Демон с ошибкой

Последнее слово растеклось по мне топленой глазурью, оставляя невольное послевкусие на кончике языка. Захотелось даже запить горячим чаем.

Так. И что же ему сказать, способное разжечь желание? Не представляю. Если начать в традициях секса по телефону, то я, скорее, сама заржу, как ненормальная. Это совсем не мое и совершенно точно вызовет обратную реакцию. Но тогда… а, ладно. Будем импровизировать. Начнем с жизненной истории, пожалуй.

— Помнишь, как-то в десятом классе ты пришел ко мне на урок математики? Ввалился без спроса, и преподавательница, почему-то, охотно впустила тебя, предложив посидеть пока за последней партой?

— Это было не один раз, — через небольшую паузу отозвался он.

— Еще бы. Но тогда стояла поздняя весна и царила страшная духота. Ты был в черной майке, которая облегала тело и обнажала руки вместе с плечами. И джинсы…

Я невольно сглотнула, ярко воскресив в памяти тот образ.

— Продолжай, — он слегка охрип, реагируя больше на мою реакцию, чем на сам рассказ.

— Одно твое появление в дверях уже сорвало урок. С этой минуты никто не слушал учителя, да и она сама постоянно запиналась, все чаще глядя нам за спины. И мне вдруг пришла мысль.

Я сделала драматичную паузу, суккуб явно напрягся.

— Я подумала — а что, если бы прямо сейчас ты встал, подошел ко мне, разорвал голыми руками мою зеленую блузку с цветами и растянул меня прямо на преподавательском столе? Сказали бы они хоть что-нибудь? Ведь наверняка же нет. Скорее всего, Светлана Игоревна так и продолжила бы вести свой урок…

Судя по звуку, он то ли усмехнулся, то ли задохнулся.

— И тогда я вдруг, на секунду, нашла эту мысль очень возбуждающей. На глазах всего класса… пока идет чертова скучная математика…

Он резко развернулся ко мне, не дотрагиваясь, но словно прожигая лазерными лучами невидимых в темноте глаз.

— Какие грязные мысли, Медок, — его огненный шепот проник под халат и горячим воском потек по животу, все ниже… — Я сделаю это.

Меня так встряхнуло, что, кажется, весь номер содрогнулся. Мир покрылся трещинами и рассыпался на куски. Мы даже не тронули друг друга, но по ощущениям я сейчас просто подверглась изнасилованию в особо извращенной форме.

Голос не возвращался еще некоторое время. Тело била крупная дрожь. Если бы он хотя бы пальцем коснулся меня, я бы, наверное, взорвалась.