Демон с ошибкой

— Заткнись, — Психанул шеф, надвигаясь на меня с угрозой.

— Не советую, — ледяным голосом предупредил полковник. — Кое в чем Александра права. Никто не позволит вам даже прикоснуться к этой девушке. Она одна для нас ценнее всего сообщества суккубов. Слышали про волшебную лампу Алладина, владельцу которой служит безотказный джинн, исполняющий желания? Так вот, она перед вами. Поэтому мы сделаем все, чтобы уберечь ее от любых… повреждений. Ей предстоит жить очень долго.

— Да опять вы про своих демонов, — Заорал Павел Дмитриевич и осекся.

К нам бесшумно подъехала дорогущая иномарка, из которой вылез Влад.

— Что за задержка? — Сурово вопросил он Тагирова.

— Нашу пленницу вырвало. Устраняли, так сказать, последствия. — Пожал плечами полковник, пока я поражалась до глубины души их неожиданному сотрудничеству. Хотя теперь понятно, как у них получилось меня выкрасть. Влад наверняка был в курсе всех охранных уловок своих сородичей.

— Потерпели бы, — Рявкнул он. — Счет идет даже не на минуты, а…

— Вот тут ты прав, — голос Гелиана был настолько жутким, что его можно было прописывать в качестве смертной казни особо жестоким преступникам.

Очень мучительной казни.

Воцарившаяся гробовая тишина резанула уши. Всем стало ясно, что пощады не будет. Паниковать, визжать, как пятилетние девочки и кидаться моему демону в ноги им мешала чужая воля, затянувшая все пространство вокруг. И столбняк. У шефа и даже сурового прежде Тагирова намокли штаны. Мочевой пузырь не выдержал натиска леденящего, смертельного ужаса, что сжимал сердце безжалостной когтистой рукой и заползал в легкие вместе с дыханием.

А Влад… Влад выглядел так, словно пытается сдержать поезд на полном ходу. Лицо побагровело, вены вздулись, зубы скрежетали, глаза, красные от лопающихся сосудиков, нещадно лезли из орбит. Наконец, что-то сломалось в нем. Внутренний стержень не выдержал напора более сильного сородича. Сопротивление сменилось покорностью и готовностью подчиняться. Злоба уступила место смеси ужаса и обожания. Гордый прежде демон едва не вилял хвостиком, томимый жаждой приказов хозяина.

Самое страшное, что Гелиан был один. Думаю, нарочно, иначе неконтролируемый выплеск ярости зацепил бы и союзников. Не глядя на окружающих, он легкой походкой подошел ко мне и поднял на руки.

— Не смотри, Медок, — я спрятала лицо у него на груди. Сзади раздались вопли, стоны, хрип и… еще какие-то звуки. Потом все резко стихло.

Мы двинулись вперед. Некоторое время он не разрешал мне поднять голову.