Демон с ошибкой

"

"Опомнилась я только тогда, когда он взялся за иглу и принялся сосредоточенно извлекать первую занозу. Действительно, очень аккуратно. Но все равно неприятно… я, было, заныла, но он, как оказалось, еще не исчерпал запас своих уловок для успокоения буйных пациенток. Не отрывая глаз от ладони, демон начал говорить. И не просто говорить, а в определенной тональности, плавно понижая и повышая тон и заставляя и без того потрясающий мужской голос звучать завораживающей мелодией. Аж до мурашек. Песня сирены, да и только.

Будь я моряком на корабле, без раздумий прыгнула бы за борт, пожалуй. Уплывая на волнах образов, я позволяла ему беспрепятственно орудовать иглой.

— Знаешь, любовь моя, что я больше всего хочу сейчас сделать? Медленно спустить этот халат с твоих плеч, завести за спину руки, чтобы ты не могла сопротивляться, и заставлять тебя снова и снова выкрикивать мое имя. До тех пор, пока оно не сольется намертво в твоем сознании с каждым моментом наслаждения в настоящем, прошлом и будущем.

И это только начало. Потом ты должна будешь бесчисленное количество раз повторять, что ты моя. Только моя. Я знаю много, много, много огненных способов, как вырвать из тебя это признание. Я придумывал их все эти годы, глядя на тебя, такую сладкую, вредную и единственную. Начиная со школы. И лишь когда ты до конца осознаешь эту истину, придет время для самого интересного. Тебе придется доказать это мне… без слов. И доказывать долго и убедительно, пока у меня не останется даже малейших сомнений… Все, заноз больше нет, — Он, наконец, поднял глаза от ладони.

К этому моменту я смотрела на него с приоткрытым ртом, забыв обо всем на свете. Какие там занозы. Кажется, в таком состоянии можно было делать операцию без наркоза, я и то вряд ли бы заметила. На лбу выступили капельки пота, а случайно столкнувшись со своим отражением в настенном зеркале, я увидела расширенные зрачки…

Пользуясь моим коматозным состоянием, Гелиан быстро обработал антисептиком место, где была содрана кожа, и осмотрел руки и ноги на наличие прочих повреждений.

Только когда открытые участки тела закончились, и он перевел задумчивый взгляд на халат, я немного очухалась.

— Не смей, — попыталась отпихаться от него дрожащими руками.

— Тогда сама признайся, где еще болит, — тоном неподкупного следователя потребовал он. — И не вздумай врать мне.

С ужасом чувствуя легкое нытье в районе ягодицы (ушиблась, когда лезла в дыру за ящиками), я помотала головой.