Демон на одну ночь

Он опрокинул в рот зелье, не чувствуя вкуса, и двинулся к воротам. Дожил, называется: начал без раздумий глотать ведьминское варево! За его спиной верховная продолжила ворчать:

– Всегда терпеть не могла пьесы в стиле Ромео и Джульетты. Те, в которых вроде бы всё выруливает понемногу к счастливому финалу, но в конце главный герой совершает роковую глупость, всё летит в тартарары, и имеем трагедию на ровном месте.

– Что? – с изумлением обернулся Габриэль. Покачнулся и упал в обморок прямо в заботливо обвившие его тёплые воздушные потоки производства Эрла Хэлла.

– Ничего, – пришёл ответ, которого он уже не услышал. Верховная поглядела на бесчувственное тело и назидательно сказала мастеру Лос-Анджелеса: – Так-то всяко надёжней, чем поединки затевать! Да, нас трое, а он один, но высший демон не простого полёта птица, а этот ещё изворотливый и хитрющий, как целый ковен ведьм.

– До последнего не верил, что он выпьет зелье, – покачал головой Эрл.

– Я умею расположить к себе, – оскалилась верховная.

"Ядвига Коста возникла в проёме открытого окна ближе к рассвету. Аманда проснулась и села на постели, открыто смотря на раннюю гостью. Та выглядела не многим лучше её самой: два дня борьбы с самым трудным противником – с самим собой – не проходят даром и для очень сильных Иных.

Древняя тёмная ведьма решительно шагнула к ней и произнесла не дрогнувшим голосом:

– Я прощаю.

Лунный свет померк. Грянул гром, и затряслись стены дома. Стаи птиц, галдя, взметнулись над городом огромной тучей, заслонившей небо. Завыли ледяные вихри, пронеслись по дому и вырвались на улицу, рассеявшись меж закоулков.

Словно рой чёрных диких пчёл зажужжал вокруг Аманды, искря, шипя и медленно растворяясь в воздухе.

– Сработало? Сработало? – безостановочно спрашивала девочка. – Бабушка, ты лучшая, я в тебя верила!

Устало выдохнув, Ядвига рухнула в кресло и закрыло лицо руками. Верховная подтолкнула Элен, и та растерянно произнесла:

– Однозначно сработало, плотность чар уменьшилась в десятки раз, но проклятье ещё осталось.