Демон на одну ночь

– Но мифические твари не должны делать карьеру за счёт людей! Если бы не было фениксов, то признанными художникам становились бы люди!

– Оригинально: пусть картины будут хуже и бездарней, но зато свои, человеческие? Людям не нужен толчок в развитии науки и искусства, если он сделан не людьми?

– Да!

– А меня-то вы зачем похитили?

– Ты доделаешь мне зелье, от которого вампиры действительно будут сгорать в солнечных лучах, – довольно потёр руки убийца «нечисти».

– О, так консультации монстров всё-таки нужны гениям человеческой науки? – язвительно прокомментировала Аманда.

– Чудовищ нелегко угробить, – прорычал Блэк, недовольный насмешкой.

– Да нет, судя по вколотым мне дозам, у вас это выйдет на раз. Вампир, лишённый полноценного питания, от простого голода скончается через неделю.

– Врёшь, – не поверил убийца, нервно оглянувшись на шкаф у стены.

– А список веществ, смертельно ядовитых для кровопийц даже в малых дозах, удручающе обширен, говорю как токсиколог.

– Ты мне не лги, а то мне вздумается пытать тебя чисто ради усиления правдивости, – прорычал мерзавец, угрожающе склонившись над привязанной к металлическому столу женщиной.

– Я догадалась, что вы намерены сделать моё существование настолько болезненным и невыносимым, чтобы я согласилась помогать вам творить губительные для Иных отравы. Вампир не продержится долго, если проводить над ним опыты не рассчитывая его сил, тем более – молодой вампир.

Резко развернувшись, убийца подлетел к шкафу, сдвинул его заднюю стенку и перешёл во вторую комнату подвала. Спустя несколько минут отсутствия он вернулся, вытирая руки от потёков крови:

– Подкормил образец, теперь не сдохнет, хоть встать и ментальной магией ударить по-прежнему не сможет. Давай, рассказывай, как ты модернизировала моё зелье так, что оно стало давать желаемый эффект.

– Простите, господин ректор, но у меня другие планы на вечер: меня ждут на приёме у мастера.

– Что?! Ты что несёшь, тварь?! Ты ещё не поняла, что здесь моя сила и здесь я командую?! – дико взревел Блэк, ошеломлённо и яростно взирая на крепко связанную и безоружную, но невозмутимую пленницу.