Демон на одну ночь

Глава 30, о наивности женщин и мужской солидарности

Расхаживая по кабинету, капитан, под согласные кивки и реплики своих детективов, популярно объяснял, что идти за санкцией на обыск и впрямь пока не с чем. Да, ректор Академии художеств хорошо подходил под комплекцию убийцы, но мужчин с такими же параметрами фигуры в одной Атланте пруд пруди!

– Ты сможешь доказать, что микроскопические следы органики, найденные тобой на перчатках в сейфе, взялись именно из той кучи навоза, в которой мы нашли костюм, а не из другой? – сурово вопрошал Вэнрайт, и Аманда сокрушённо давала отрицательный ответ.

Аманда пожала плечами, а ведущий дело феникса детектив задумчиво сказал:

– Маньяки имеют обыкновение хранить вещицы, напоминающие им о совершённых «подвигах».

– Хороша версия, достоверна! Только на чёртова ректора у нас ничего нет, а когда ещё удастся за руку его поймать? – взлохматил шевелюру Вэнрайт и недовольно пробурчал, покосившись на высшего демона: – Надо было втайне следить за преподавательской лабораторией, а не трезвонить о вашем любопытстве всем подряд – наверняка до ректора уже докатились сведения, что вы наведались куда не следует, и он теперь поостережётся что-то там делать или прятать.

– С чего бы им до него докатиться? Художница-феникс осталась в убеждении, что мы только картину осмотрели и ничего подозрительного в ней не нашли, а любезно рассказавший нам о пользователях лаборатории профессор уверен, что целый час мирно проспал в своей студии, – лениво возразил Габриэль. – Если я не желаю, чтобы кто-то помнил о моих вопросах и передвижениях, то о них забывают.

Капитан откашлялся, одобрительно глянул на демона, многозначительно – на подскочивших детективов, и спросил:

– А зачем нам частные сыщики?

– Затем, что их наблюдение не сможет отменить шеф полиции, если тому вдруг втемяшится в голову его отменить.