Демон на одну ночь

– Блеснув на солнце скальпелем, Аманда развернулась к командиру спецотряда. – Жертве игр на свежем воздухе тоже приготовиться к сдаче образца и вспомнить, когда был последний контакт с огнём до происшествия.

– Вчера на полигоне командиры нас через огненную полосу препятствий гоняли, – прохрипел молодой дракон по имени Бони. При этом воспоминании в его глазах отразился только что зародившийся страх перед пламенем, и капитан спецотряда гневно скрипнул клыками. Вэнрайт с превеликим удовольствием зашвырнул бы в тюрьму мерзавца, из-за которого его юный огнедышащий соплеменник трясётся от одной мысли об огне! Пирофобия – серьёзное заболевание для драконов, требующее длительной психологической реабилитации.

– В какое время у вас закончилась тренировка? Выходит, между тем, как ты спокойно пробегал через костры, и тем, как загорелся от огненного шарика, прошло четырнадцать часов. Бони, твоя задача: максимально подробно описать каждую минуту этих четырнадцати часов и сдать отчёт полицейским. Особенное внимание обрати на то, что ел и пил, и на те жидкости, что попадали на твою кожу: случайно пролитый чай, вода в душе и так далее.

– Откуда только взялся неучтённый гений химии среди Иных? – проворчал капитан, хмуро наблюдая за тем, как его юный сородич мужественно терпит неприятную процедуру изъятия части чешуи.

– Гений – это тот, кто обращает свои знания на пользу людям. Для этого действительно нужно иметь незаурядный талант, светлую голову и огромнейшее трудолюбие, как у той же Элен Хэлл. А творить зло могут и неглупые посредственности, – возразила Аманда, расчехляя метлу. – Даже в магической химии разрушить легче, чем создать. Сотворение яда занимает куда меньше времени, чем создание противоядия, которое не убьёт жертву верней первоначальной отравы.

– Разрушить легче, чем создать, – рефреном повторила миссис Маккони, подставляя крыло под обезболивающий укол и позволяя токсикологу взять образец кожи на анализ. – Полиция подозревает меня в убийстве мужа? Понимаю мотивы ваших подозрений, но на самом деле я его не столько ненавидела, сколько жалела, и скорбела о том, что он собственными руками разрушил счастье последних лет, что могли стать у нас самыми лучшими, умиротворёнными. Хотя и ненавидела его тоже.