Демон

По здравому, но поверхностному рассуждению тащить с собой мне ее не стоит, и, если я сейчас разверну ее в приказном порядке, никуда не денется, останется меня ждать в безопасном месте. Она даже выдохнет с облегчением… вот только тогда я поставлю на ней крест как на бойце. На такой поступок собрать решимость еще раз будет ой как непросто, если вообще возможно.

Она ведь сейчас всю свою волю в кулак собирает. Она именно сейчас готовится за мной в пекло идти, я буду последним мудаком, если не позволю проявиться ее внутреннему воину.

— За моей спиной держись, — бросаю Куколке, и та торопливо часто кивает.

Глава 11

Захожу в тамбур… еще одна тяжелая выломанная дверь валяется прямо в проходе… дальше помещение с кассами… пара восьминогих собак, но это мелочь, — два удара плетью… каждый мой удар сопровождается тугим звуком рассекаемого воздуха и взвизгиванием Куколки за моей спиной… снова двери, и эти тоже сломанные, ох, мать, узнаваемый почерк кадавра… обширное фойе, как положено, с гардеробом… здесь пара нагов-десяток… тоже не проблема.

Пока разбираюсь с нагами-«билетерами», предъявляя им свою плеть в качестве контрамарки, в фойе по широкой лестнице на змеиных хвостах спускаются еще наги… уровни от двенадцати и выше… два… четыре… восемь ползут парами-четверками. Когда насчитываю их два десятка, понимаю, с такой оравой не справиться, надо делать ноги, но поверх наговых голов уже несется на нас с Куколкой авиация.

— Беги, задержу, — кричу через плечо Куколке.

— Еще чего, — отчаянно пищит Куколка, — Я сама задержу… тех ползучих.

Вдаваться в уточнения, как и кого собралась она задерживать времени уже нет. Импы налетают на меня роем, начинаю рубить. Иной раз их стрекала меня достают, но я привыкший… с моим сопротивлением — оно не критично.

От импов отбился. А почему наги не нападают? Змееподобные твари давно успели сползти в фойе всем скопом, но зачем-то сплелись в один большой клубок, колыхающий трущими друг о друга телами и хвостами. До меня доходит, что нагам вообще не до нас. Офигеваю. Такого я еще не видел… и не нюхал… запашина специфическая, так бьет в нос, что аж слезу вышибает.

— И чем от них разит так? — вопрос риторический, но я зачем-то произнес его вслух.